Скиф-Эллин

Когда я рассказал бессам, что мы теперь отдельная боевая единица со мной во главе, возрадовались и объявили, что теперь и мне будет полагаться десятина, а не две доли, как было раньше.

Стесимброт, как обычно, был рад нам. Раньше он не занимался рабами, но теперь вошел во вкус, зарабатывая на перепродаже. Нам некогда с ними возиться, сбываем оптом за треть цены, а хитрый грек перепродает их работорговцам, срубывая свои десять-двадцать процентов. Молодых женщин отдаем ему за мину, остальных рабов — дешевле. Маленькие дети идут по двадцать-тридцать драхм за голову. Это еще хорошая цена, потому что добычи мало. Мне говорили, что после скифского похода воины продавали рабов по пять-десять драхм. Стесимброт отдает нам сорок семь мин серебром за позавчерашнюю добычу. Послезавтра получим за сегодняшнюю. Часть платы берем у него вином, сыром и мукой.

По возвращению в лагерь я делю серебряные драхмы между бессами. Никто из них считать не умеет, верят мне на слово. Я не крысятничаю. Мне надо намного больше, хотя постепенно сумка с монетами, приатаченная к седлу, становится все полнее и тяжелее. Затем мы ужинаем, усевшись кривым эллипсом, на одном краю которого я, а на другом — Битюс. Доедаем захваченную в лагере одриссов, вареную баранину вместе с полученным от Стесимброта сыром и вином и лепешками, испеченными оставленным в лагере дежурным.

В стороне от нас едят Скилур и Антаис — та самая одрисская девушка, которую поймал сегодня. Решил оставить ее себе. Есть в ней чертовщинка, которая обещает хорошие ночи и плохие дни. Или сработал от обратного юношеский инстинкт, когда дергал понравившихся девочек за косы: потаскал эту — и сразу понравилась. Зову на русский манер Аней. Пока не отзывается, не привыкла. Она уже отревелась, расставшись с родственниками. Рано или поздно это и так должно было произойти. Отдали бы замуж в другую деревню, и виделась бы со своими пару раз в году по большим праздникам. Сейчас Аня трескает мясо с завидным аппетитом. Может, чтобы заглушить страх, хотя не думаю, что ее пугает то, что предстоит ночью. Скорее, волнуется, если ни задумала что-нибудь серьезное типа перерезать мне ночью глотку. На этот случай всё оружие и другие режущие предметы будут от нее подальше.

9"

"Македонская армия, поднимая тучи пыли, движется по грунтовой дороге на северо-северо-восток, к Дунаю, вслед за отступающими одриссами. Дать генеральное сражение, поставить свою судьбу на кон, победить или проиграть Терес не решается. Может быть, ждет подкрепление. Хотя пора бы уже принять решение, потому что Балканские горы — вот они. Если не ошибаюсь, впереди Шипка с перевалом. На противоположной стороне начинаются земли трибаллов, которые, как объяснил мне Битюс, смесь фракийцев с иллирийцами и галатами.