Скиф-Эллин

— К Александру прибыли послы от Тереса, сына царя Амадока, который правил центральной частью Одрисского царства и был низложен Филиппом. Этот выскочка требует признать его царем всего царства, тогда он приведет к покорности и трибаллов. Иначе грозит не пропустить нашу армию, дать нам бой. Это он напал вместе с трибаллами, когда мы возвращались из похода на скифов. Тогда был ранен царь Филипп и потеряна часть добычи, — рассказал Лизий. — Так что, пока то да сё, простоим здесь несколько дней.

Стоим мы возле поселения Ускудама — якобы столицы фракийского Одрисского царства, а на самом деле одной из провинций Македонии. Река, на берегу которой оно находится, навела меня на мысль, что в будущем здесь или где-то рядом построят город Адрианополь, который я посещал неоднократно в разные исторические периоды. Пока что это большая деревня, обнесенная земляным валом с частоколом из дубовых бревен и каменно-деревянными башнями на углах. Македонский ставленник Севт, сын Керсеблепта, последнего независимого правителя Одрисского царства, уже приезжал на поклон к Александру, подарил ему пяток жеребцов, довольно рослых и крепких. Фракийцы сейчас основные поставщики лошадей, в том числе и за счет перепродажи скифских.

Новость была интересная, поэтому я пригласил Лизия к костру:

— Присаживайся, отужинаешь с нами.

Старого вояку уговаривать не надо. Впрочем, любого грека не надо уговаривать, если светит халява. Скромность и стеснительность числятся у греков в недостатках.

Громко втянув широкими ноздрями, из которых торчали черные волосины, исходящий от запекаемого мяса аромат, Лизий воскликнул:

— Ах, как приятно пахнет! Я сейчас слюной захлебнусь!

Я полностью был согласен с ним. В шашлыках аромат нравился мне больше, чем само мясо, как бы хорошо ни было приготовлено.

Утром, позавтракав холодными шашлыками, оставшимися с вечера, я поехал в Ускудаму. Въезд в город был через тоннель в земляном валу, закрываемый воротами с обеих сторон. Над тоннелем что-то типа деревянной башни с навесом, где тусовалось с десяток лучников. По обе стороны тоннеля несли службу по десятку копейщиков с миндалевидными деревянными щитами, вымазанными, судя по всему, сажей. На меня стражники якобы не обращали внимание, несмотря на то, что вооружен. Да и что они могли мне сказать или сделать?! Стоящей неподалеку от города македонской армии потребуется всего несколько часов — ровно столько, сколько надо, чтобы наладить тараны и пять минут поработать ими — для захвата Ускудамы.

— Где живет шорник? — спросил я на греческом стражников, несших службу у внутренних ворот.

— Вот туда, а потом туда, — показал один из них рукой прямо, а потом налево.

Наверное, не знает, как лево-право на греческом, а может, и на родном языке тоже.