Скиф-Эллин

Я был уверен, что рано утром из Горгиппии кто-нибудь да отправился в сторону Керченского пролива. И не ошибся. Где-то часа через два мы увидели одинокую тридцатишестивесельную галеру, которая бодренько рассекала водную гладь. Нас они заметили не сразу. Наверное, предполагали, что опасность может быть только впереди или с левого борта, со стороны открытого моря. Затем налегли на весла. Только вот «Альбатрос» при свежем ветре давал узлов девять-десять, а не пять-шесть, как галера. Мы быстро нагоняли ее. Кормчий понял, что удрать не получится, а помощи ждать неоткуда, и повернул к берегу. Наверное, решил, что лучше быть голодным и свободным, чем сытым рабом. Галера вылезла на песчаный пляж основательно, нашей призовой партии пришлось долго стягивать ее в воду. Боспорский экипаж наблюдал за их действиями с вершины холма метрах в трехстах от берега моря."

"Везла галера керамическую посуду разных размеров. В самом низу стояли пифосы объемом в тонну или больше, с четырьмя или даже шестью ручками и обычно плоским дном. В них хранят вино, зерно, соленую рыбу. Если грунт мягкий и трудно сделать зерновую яму или цистерну для засолки рыбы, закапывают пифос по горло. Кстати, керамическая посуда в таких делах служит и после того, как разобьется. Ее размельчают и используют для получения раствора, которым обмазывают стенки ямы, цистерны. Внутри пифосов находились небольшие амфоры, разнообразные сосуды для смешивания и питья вина, миски, тарелки. Амфоры бывают разного объема, литров от пяти до пятидесяти, но стандартной считается емкостью двадцать шесть литров или греческий талант. Вся посуда была местного изготовления, не покрытая лаком, для бедняков.

Поскольку захваченная добыча была не ахти, мы еще пару дней поболтались восточнее Керченского пролива. Видимо, удравший экипаж оповестил о нас всех заинтересованных, потому что больше никого не встретили, даже рыбацкие лодки не попадались, а их в этом районе во все времена, как иногда мне кажется, больше, чем рыбы. Поняв, что больше ничего не светит, мы погребли домой.

В Херсонесе нас ожидал неприятный сюрприз. Пока мы охотились на боспорцев, они побывали у нас в гостях. Флот в составе десяти триер сделал налет на окрестности города. В гавань заходить побоялись, но окрестности разорили малехо. Наши почему-то побоялись шугануть их. Экипаж каждой триеры человек двести. Само собой, не все участвовали в высадке, так что вполне могли бы вломить непрошенным гостям по самое не балуй. Наверное, херсонесцы решили не терять людей из-за такой ерунды, как бедняцкие постройки.

Мы продали галеру и посуду, разделили деньги, после чего я решил подзавязать с пиратством. Много суеты и мало выгоды. Нет, конечно, для остальных это был вполне приличный доход.