Скиф-Эллин

На Херсонесе это не сказалось, потому что экспортировал мало, только в урожайные годы, а вот Боспорскому царству — когда-то главному поставщику пшеницы в Афины и другие греческие полисы, а ныне потесненному Египтом, включенным Александром Македонским в эллинский мир — пришлось туго. Мало того, что некуда было девать богатый, как назло, урожай, так еще и сотни судовладельцев остались без доходов, а тысячи моряков — без работы. Решить эти проблемы боспорцы решили за счет соседей. Несколько десятков их торговых галер занялись пиратством. В том числе напали и на херсонесский караван, захватив три судна. Видимо, были уверены, что мы слишком слабы, чтобы отомстить.

В греческих полисах с пиратами борются постоянно и беспощадно. При царствовании Александра Македонского в этом мероприятии принимал участие и его флот, чтобы обеспечить бесперебойные поставки снабжения и пополнения на Ближний Восток. И добились кое-какого результата. Не то, чтобы вывели всех, но встреча с пиратами стала уделом хронических неудачников. На Черном море, особенно в северной и восточной его частях, ситуация была сложнее. Здесь крупный флот был только у Боспорского царства, которое защищало своих купцов. Пираты это знали и на боспорские суда нападали редко. У Херсонеса военный флот состоял всего из трех триер, крейсировавших вдоль южного берега Крыма, удерживая тавров от непродуманных действий по отношению к херсонесским и гераклейским купцам. Защита купцов других греческих полисов от тавров лежала на них самих. Нападение боспорцев на наших купцов сочли не пиратством, а объявлением войны. Теперь любой херсонесский судовладелец имел полное право, если позволят силенки, захватить боспорское судно. Дополнительным бонусом было то, что не требовалось отстегивать в казну долю от добычи, только портовые сборы и налог с продаж захваченного имущества."

"К тому времени мне уже стало скучно на берегу, и я решил вспомнить свое старое ремесло. В экипаже «Альбатроса», кроме матросов, были и, так сказать, морские пехотинцы, в основном лучники. Я добавил к ним два десятка копейщиков и полсотни тавров, которые одинаково хорошо владели и луком, и мечом и имели опыт взятия галер на абордаж. С более высокого «Альбатроса», снабженного двумя «воронами», делать это было легче, что и показали тренировки, проведенные в порту. Мы подходили к стоящим в гавани на рейде галерам и высаживались на них под радостные крики зевак, которые воспринимали наши действия, как театральное представление. В эту эпоху так мало зрелищ! Командовал таврами Бутунатос, как-то незаметно переселившийся в Херсонес. Видимо, с теми деньгами, которые он теперь имел от моего рудника, глупо жить в таврской деревне.

В первый рейс мы отправились в Керченский пролив.