Скиф-Эллин

Его хотели забрать оптом греческие купцы, но давали слишком низкую цену. Да и ни к спеху мне было, хотелось посмотреть этот город. Так что продавал мелким оптом или вовсе в розницу. Из Александрии я привез на пробу немного пурпура, благовоний и поделок из слоновой кости. Расхватали их мигом. Заоблачная, как мне казалось, цена не отпугнула. Многие расплачивались со мной мехами: белкой, лисой, куницей, выдрой, бобром, волком, медведем. Забавно было наблюдать, как за горстку пурпура навалили на палубе целую кучу мехов. Этот цвет считается благороднейшим, только для избранных, что при такой цене на краситель не мудрено. Розовая соль тоже ушла хорошо. Ольвийцы привезли свою, добываемую где-то неподалеку от Днепро-Бугского лимана, но она серая, грязная и не такая ядреная, как керкинитидская. Вино продавалось дольше всего. Привез я не самое хорошее, а такое и у ольвийцев было, которые приплыли раньше и снабдили страждущих. Остатки вина продал гелонским купцам, потому что надо было торопиться. Весеннее половодье начало спадать, и я опасался, что застряну на каком-нибудь речном перекате. Все-таки у меня морское судно с длинным килем и более острой подводной частью, чем у галер.

53

В Херсонесе меня уже заждались. Как и предполагал, скифы не согласились отдать Керкинитиду просто так, осадили город. До моего прибытия херсонесцы советовались, стоит ли посылать помощь своим новым вассалам и. если да, то сколько? Решение так и не приняли, потому что уверенность в победе резко поубавилась. Представляю, как злорадствовали те семнадцать человек, которые были против присоединения.

— Посылать помощь или нет? — первым делом спросил меня демиург Агасикл, приняв меня у себя дома.

Пол в его гостиной был выложен мраморными плитами трех расцветок, причем без какой-либо системы. Складывалось впечатление, что клали по принципу, какая по руку подвернулась. Зато стены были расписаны сценами из комедии Аристофана «Всадники», что раскрыло мне демиурга с неожиданной стороны, даже если сюжеты были выбраны не им самим. Если не заменил их, значит, и сам склонен к розыгрышам и дурачествам.

— Выбора у нас нет. Если не поможем снять осаду, скифы решат, что мы слабаки, и нападут и на нас, — ответил я.

— Тогда придется сзывать ополчение, — сделал вывод полемарх Харисий, присутствующий при разговоре.

— А вот это не обязательно, — возразил я. — Обойдемся нашим флотом, частью гарнизона и позовем тавров.

— Им придется дорого заплатить. Найдем ли мы столько денег?! — усомнился Агасикл.

— Заплатят скифы, как и в прошлый раз, — сказал я. — Как именно — не спрашивайте, просто доверьтесь мне.

Сплетничать сейчас любят не меньше, чем в любую другую эпоху, даже такие ответственные лица, как демиург и полемарх.