Скиф-Эллин

Поздоровавшись со всеми, я первым делом задал вопрос, который должен был встряхнуть обывателей и освободить их головы от трусливых мыслей:

— Когда мы пойдем на скифов?

Наступила такая тишина, что стало слышно, как жужжит шмель, непонятно зачем залетевший в толпу людей. Пауза тянулась так долго, что я хотел уже зевнуть, не прикрыв рот, что у нынешних греков считается верхом неуважения к собеседникам.

Первым нашелся полемарх Харисий:

— Мы как раз обсуждаем этот вопрос.

— Сколько гоплитов может выставить полис? — поинтересовался я.

— Шесть лохов, — ответил он и добавил в оправдание: — Это всё, что у нас есть.

В греческих полисах, кроме Спарты, в лохе сто человек — четыре эномотии по двадцать пять человек в каждой, построенные в три ряда по восемь человек и позади ураг, который не позволял сбежать струсившим. Командир эномотии стоял первым в правом ряду. В случае войны призывались все мужчины в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Более молодые и старые оставались нести службу дома.

— А сколько лучников и пращников? — задал я следующий вопрос.

Полемарх задумался, а потом выдал исчерпывающий ответ:

— Хороших мало.

— Давайте наймем тавров. Я слышал, они хорошие лучники и пращники, — предложил я.

— А зачем нам тавры?! Они перейдут на сторону скифов и вместе с ними нападут на нас, только деньги зря потратим! — вмешался в разговор Гегий, богатый виноторговец, худой и длинный, почти с меня ростом, мужчина сорока двух лет, обладатель безволосого лица, как у скопца, и отец шести детей, что порождало массу скабрёзных шуток в его адрес.

— Если успеют перейти, — сказал я. — И деньги тратить на них не будем, заплатим трофеями.

— Какими трофеями?! — удивился Гегий.

— Богатыми, — коротко ответил я.

Моя манера вести разговор вогнала виноторговца в ступор. Он никак не мог понять, серьезно я говорю или шучу. Остальные тоже поглядывали на меня напряженно, однако у многих в глазах появились проблески надежды на благоприятный исход. Слишком уверенно я себя вел. Да и покупка двух клеров ясно говорила о том, что решил обосноваться здесь надолго. Человек, не уверенный в победе, не стал бы так безрассудно тратить деньги.

— Устройте мне встречу с военным вождем тавров, — потребовал я. — Сделаю им предложение, от которого не смогут отказаться.

После чего развернулся и пошел домой. Если бы остался и вступил в обсуждение своих будущих действий, затрепали бы тему и разуверились во мне. Моя непонятность и непредсказуемость должны были внушить херсонесцам уверенность в победе.

49"

"Большая часть таврских поселений расположена в труднодоступных местах в горах, но несколько на высоких мысах на берегу моря.