Схватка с судьбой

Осталась самая малость. Майяри вытащила маленький мешочек, а из него крохотный камешек-артефакт, меняющий запах. В последнее время она носила только зашитые во все манжеты артефакты, скрывающие то, что она хаги, от других хаги. Но самые важные и не очень большие амулеты продолжала таскать в саквояже. В сыскном деле они всяко пригодятся.

Оборотень-блондин с одобрительной улыбкой проводил несущийся по улицам экипаж.

Ну, теперь и ему пора собираться.

Оборотень поднялся на ноги и с расслабленной улыбкой в предвкушении радостного дня посмотрел на восходящее солнце. С крыши оно особенно хорошо виднелось.

У сыска Майяри выскочила из экипажа раньше, чем тот успел остановиться, и напугала своей поспешностью мнущихся у входа сыскарей. Они так и отпрянули в разные стороны. Дежурный только вяло дёрнулся, проводил девушку, пролетевшую через весь холл к двери на задний двор, взглядом и опять с тупым выражением уставился перед собой.

В такой ранний час на заднем дворе топтались вокруг старой телеги, невесть зачем притащенной сюда, только двое оборотней. Они даже не взглянули на Майяри, которая пробежала мимо и скрылась в ангаре.

– Эй, куда? – возмутился смотритель, вышедший из кладовки со сбруей на шум и увидевший, что какая-то девица выводит из денника дракона. Да не абы какого, а самому харену принадлежавшего и задаренного его помощнице.

На лицо нахалки упал свет, и смотритель смущённо отступил, опознав помощницу. И озадачился.

Собственность так-то её, но харен не очень-то любит, когда она одна летает.

– А далеко? – как бы нехотя поинтересовался он. – Когда ждать? Жратву на его долю готовить?

– Готовьте, – коротко бросила девушка, вскидывая на спину ящера седло.

– Ну… ладно, – оборотень почесал башку и отступил.

Закончив со сбруей, девушка потянула дракона в сторону ворот и вытащила его в вольер. И тут же поймала любопытные взгляды из окон. Кое-кто из сыскарей подозрительно прищурился – куда это девчонка собралась, и знает ли харен, – но вмешиваться не стали. Она ж совсем не скрывается. Прошлый раз вроде ночью пришла. Да и охрана же у неё есть, остановят, если что.

Но Майяри и не собиралась скрываться. Она хотела, чтобы тот, кто строит козни с призывами вернуться домой, увидел, что она улетает. Пусть думает, что покорилась.

Вскочив в седло, девушка свистнула, и дракон, радостно зарычав, раскинул крылья.

Ёрдел озадаченно смотрел в небо, на стремительно удаляющуюся крылатую точку, и чувствовал себя малость расстроенным.

И что на сестру нашло? Расписала харена, отправила спать всех остальных, ударила слугу и вот теперь куда-то полетела.

Тёмный вновь зашёл в ангар, и драконы – очень чувствительные древние создания – испуганно заверещали и заметались в денниках, испугав и смотрителя.