Схватка с судьбой

Ни разу в жизни Майяри не была полностью свободна: сперва она находилась под властью деспотичного деда, потом сбежала, но оставалась связанной брачными узами. Её полная свобода после развода не продлилась и часа, сменившись новым браком, но именно он подарил ей самую настоящую свободу.

Она хотела стать женой Ранхаша. И была готова смириться с ограничениями, которые мог принести их брак. Боги, да она даже была готова называть господина Шереха дедом!

– Удивительно, – едва слышно прошептала Майяри на ухо возлюбленному, – ты поймал меня, лишив тем свободы. И ты же дал мне такую свободу, какой у меня никогда не было. Мне кажется, я отвоевала тебя у судьбы. И хорошо, что ты меня всё-таки поймал.

– Не единожды поймал, – напомнил Ранхаш, и девушка крепко-крепко зажмурилась.

– Спасибо, что всё-таки не оставил меня, когда я пыталась оставить тебя. Спасибо и прости меня.

– Просто больше никогда так не делай.

Ранхаш поверх плеча возлюбленной посмотрел на жреца, который уже успел облачиться в плащ.

– Спасибо за помощь.

– Не стоит благодарить за такую малость, – отозвался тот. – Я… рад, что ты пришёл ко мне.

Не сводя глаз с жреца, Ранхаш медленно склонил голову, ещё раз благодаря, и, порывисто сжав в объятиях Майяри, развернулся к выходу.

Цепляющаяся за его плечи девушка всё ещё не могла поверить, что не спит.

Дверь за Ранхашем захлопнулась, и молодой жрец перевёл обеспокоенный взгляд на господина.

– Хайнес будет очень гневаться. Он и так недоволен, что мы тех зверюшек на постой взяли. Запретит нам… ой, много чего запретит!

– С нами Ваирак! – запальчиво вскинулся продолжавший держать сундучок мальчишка.

– Ваирак только здесь, а там хайнес!

Не вслушиваясь в перебранку младших жрецов, главный достал из кармана клочок бумаги и графит и прямо на алтаре принялся писать.

– Отнесёшь в дом Шереха Вотого, – главный жрец протянул письмо младшему. – И не теряй веру в бога перед его алтарём. Он может обидеться.

Парень смущённо уставился на алтарь и торопливо ему поклонился.

– Я буду в своих покоях.

Развернувшись, Руахаш покинул ритуальный зал и зашагал по полутёмным коридорам. Походка его отяжелела, плечи устало ссутулились. С появлением сирот в храме дел стало куда больше и на сон времени иногда не хватало.

Стоило ему открыть дверь в спальню, как кто-то испуганно вскрикнул и от постели к окну метнулся тёмный силуэт. Впрочем, узнав жреца, ночной визитёр замер. Тщательно закрыв дверь, Руахаш запалил светляк, и сияние озарило перепуганное лицо Лирки.

– Господин… он опять… я не могу с ним…

Девушка упала на колени и запустила пальцы в волосы.

– И как не стыдно древнему духу издеваться над смертным ребёнком? – укоряюще протянул жрец.

Лирка остервенело клацнула зубами и разъярённо сверкнула в сторону мужчины глазами.