Схватка с судьбой

Майяри, может быть, даже залюбовалась, если бы злилась немного меньше.

Узээриш повернулся – его поджарая задница напряглась и явила взорам ямочки – и обвёл присутствующих пронизывающим жёлтым взглядом. Глаза были единственной яркой частью в его облике, и это тоже немного пугало. Будто статуя внезапно ожила и уставилась звериным взглядом.

– Кто зачинщик? – разъярённо прохрипел Узээриш.

Ответом ему было молчание. Ранхаш оправдываться не собирался. Он действительно нарушил несколько законов, заставил Жаанидый, только-только пришедший в себя после беспорядков, вновь затрепетать в страхе и поставил под угрозу мирное сосуществование с хаги.

Но он был в своём праве.

Хаги тоже считали, что были в своём праве, но Бришу и Югешу требовалось время, чтобы прийти в себя и заявить об этом. В их планах явления хайнеса не было. Да и… Мужчины обвели разрушения вокруг растерянными взглядами. Этого тоже в их планах не было.

– Ох, боги! Что вы тут натворили?

На вершине насыпи показалась хрупкая фигура господина Шереха. Под руку с ним шёл господин Фоший, и не было ясно, кто кого поддерживает: то ли домоправитель господина, то ли господин слугу, деревянная нога которого увязала в разрыхлённой почве.

– Консер, я требую от вас ответа! – рявкнул Узээриш.

Шерех удивлённо взглянул на него и с искренней обескураженностью пробормотал:

– Я, право, ещё сам ничего не знаю…

– Не крутите мне уши, – прошипел хайнес. – Ночью я достаточно наслушался… о вашей заботе.

Лицо старого консера мгновенно переменилось и озарилось виноватой улыбкой.

– Мне так не хотелось беспокоить вас по таким пустякам. Всё же чисто семейное дело… Будут говорить потом, что Вотые пользуются в своих целях расположением правящей семьи.

– Я не оценил заботу! – прорычал Риш. – В этом городе… в этой стране я должен знать о каждом происшествии. И попытка утаить хоть что-то уже говорит о недостаточном уважении ко мне как к хайнесу и пренебрежении.

– И в мыслях не было вас оскорбить, – покаянно опустил голову Шерех.

– Мне плевать, что было у вас в мыслях. Я задал вопрос, но до сих пор не услышал ответ. Кто посмел затеять бардак почти в центре города?

– Господин, я требую у вас справедливости.

Майяри, отцепившись от Ранхаша, вышла вперёд и с достоинством распрямила плечи. Узээриш прошёлся по её фигуре оценивающим взглядом и, криво усмехнувшись, разрешил:

– Господин, эти хаги, – Майяри с холодным величием кивнула на застывших Бриша и Югеша, – посмели меня похитить по каким-то смехотворным причинам. Они заявили, что Вотые дурят мне голову и что они якобы спасают меня от их влияния, которое в конце концов лишит меня свободы. Они посмели предположить, что я настолько глупа, что не могу отличить явную ложь от правды.