Схватка с судьбой

В полумраке хаги не сразу рассмотрел стремительно мелькнувший нож, но уклониться – чисто интуитивно, почему-то не понадеявшись на защиту – успел. Нож вспорол щит и вонзился в дерево по самую рукоятку. Ударившись спиной о ствол, хаги зашипел и веером распустил щупы сил. Оборотень каким-то чудом уклонился от почти всех, а ту пару, что обвила его щиколотки, разрезал кинжалом.

И Югеш наконец сообразил, что оружие хаггаресское. Извечная ненависть к исконным врагам, подкреплённая личными счётами, кровавой пеленой встала перед глазами. Земля вокруг взорвалась десятками маленьких фонтанов, мощные древесные стволы захрустели, ломаясь под напором могучей силы.

– Господин! – как сквозь слой корпии донеслось до слуха Югеша. – Остановитесь! Господин, опомнитесь!

Собственный приказ, что никто из Вотых пострадать не должен, дабы не усложнять отношения с самым могучим семейством Салеи, позабылся. По земле, поднимая тучу мусора в воздух, побежали десять полос, расстояние между которыми было не настолько большим, чтобы протиснуться между ними, но и не таким узким, чтобы от убийственной атаки можно было успеть уклониться.

Ранхаш только немного отпрыгнул назад и бросил перед собой взрывную закладку. Взрыв и атака хаги столкнулись друг с другом, и ввысь с грохотом взмыл столб пыли. Из мутного облака смазанной тенью вынырнул харен и, полоснув кинжалом личный щит Югеша, плеснул из фляжки остатками воды. Она прилетела прямо в лицо хаги, на секунду ослепив его. Ранхаш выбросил вперёд руку, целясь в горло противнику, но тот закрылся от его атаки левой рукой и, развернувшись, нанёс удар ногой. Харен пригнулся, пропуская её над головой, и из положения сидя на корточках подсёк противнику опорную ногу. Тот, падая, вновь приложился спиной о дерево, но успел выставить перед собой щит из сил, а затем, выпустив когти, сам бросился в атаку, метя в лицо противнику. Харен отскочил и попал в «лапы» «ожившего» дерева. Ветви оплели его голову, повинуясь проникшим по его корням силам, но оборотень с хрустом выдрался, оставив в тонких деревянных «лапах» повязку.

– О, сам харен, – по губам Югеша скользнула злая улыбка.

По плечам оборотня скользнула размотавшаяся серебристая коса, разлохмаченная и полная древесного мусора. Жёлтый глаз росчерком пересекла выбившаяся прядь, кончики её мгновенно измазались от вспухшей кровью ссадины на щеке.

– Ранхаш… – тихий испуганный шёпот дошёл до слуха всех оборотней, несмотря на шум.

Югеш и харен обернулись и сквозь поломанные деревья и помятые кусты увидели тёмный девичий силуэт. Над её головой проплыл фонарь, осветивший лицо девушки, и на мужчин уставились расширенные от испуга и злости глаза.