Схватка с судьбой

Они постояли в молчании, глядя на немного успокоившихся тварей. И Майяри отметила, что кроме едва уловимых различий в размере, звери отличались глазами: красные, красные с голубым, один красный – другой голубой, красные в голубую крапинку… Но только красные и голубые. Она в который уже раз вспомнила жуткую сцену явления хайрена Игренаэша и его рассказ.

– Что? – Ранхаш вопросительно посмотрел на неё.

– Как они могут стать второй ипостасью оборотня? Если его зверь умер, разве может в нём появиться новый? Как он разместится? Почему он не рвёт владельца тела, как… – она запнулась.

– Ты не очень хорошо знаешь природу оборотней, – заметил Ранхаш.

– В моём образовании уделяли много времени прививанию определённых взглядов на мир, – помрачнела Майяри, – а остальное уже в порядке очерёдности. Тем более такая мелочь, как природа… Нет, я знаю, на какой позвонок нажать, чтобы оборот спровоцировать, а в школе и анатомию подучила.

– У оборотня внутри есть что-то вроде крохотного мешка. У разных видов он в разном месте. Он очень мал, порой меньше ногтя на мизинце. Но внутри он во много раз больше, чем снаружи. Он нужен затем, чтобы хранить излишки массы. Оборотни в большинстве своём в зверином облике куда крупнее. И в двуногом облике звериный излишек массы хранится в этом мешке. Для тех, у кого зверь меньше разумной ипостаси – и для детей в том числе, – мешок работает в обратном направлении: когда оборотень в звериной ипостаси, в мешке хранятся излишки массы двуногого облика. У оборотня, лишившегося зверя, этот мешок сохраняется. Кто-то утверждает, что именно из-за него лишенцы чувствуют внутри сосущую пустоту, но я больше склоняюсь к тому, что им не хватает второго сознания. Мы не привыкли быть одни в своей голове.

– Ага, значит, теоретически этого зверя, – Майяри указала на вольер, – можно подселить в… м-м-м… мешок?

– Сознание в любом случае должно разместиться здесь, – Ранхаш постучал себя по виску, – а вот телесный облик должен привязаться к мешку. Мы предполагаем, что Деший нашёл способ привязать зверя. А если он привязан к мешку, то попытка вырваться на свободу, разорвав обладателя тела, выльется в оборот в звериную ипостась. Зверь пытается вырваться, тянет за собой мешок, к которому привязан, выворачивает его, а когда выворачивается мешок, происходит оборот. Но это предположение. Мы ещё не разобрались в их природе. Мёртвое тело, низший дух и душа, и в целом это живой зверь.

– Своеобразная химера. Ну если говорить о духовной составляющей.

– Химера духа? Так и запишем, – пообещал Ранхаш. – Они очень близки к демонам-зверям. Считается же, что демоны-звери стоят на границе между смертными зверьми и духами-зверьми. Они смертны, но сознанием и способностями ближе к миру духов.