Скелеты в тумане

На самом его пути встал из-за черничного куста Алешка и, показывая ему под ноги, в ужасе завизжал:

– Змея!

Филя, как ужаленный, подскочил на месте, бросил оглобли и отпрыгнул в сторону.

Явление третье: те же и участковый инспектор дядя Андрей. Он вылетел из леса, как камень из рогатки. Врезал капитану ногой в пах, снова уложил приподнявшегося было Голландца и бросился к Алешке:

– Она не укусила тебя? – встревоженно спросил он.

– Кто? – невинно хлопнул Алеша глазками.

– Змея!

– Какая змея? – хитренько улыбнулся мой младший братец. – Никакой змеи не было.

– Молодец, – восхитился дядя Андрей и вернулся к своим обязанностям.

Но задерживать было некого – все участники неудавшегося нападения снова исчезли в лесу – зализывать раны и строить новые козни.

Папа подбежал к маме:

– Испугалась?

– Что ты! – сказала мама. – Так интересно было. Да я уже и привыкла.

– Ну семейка, – покрутил головой дядя Андрей, впрягаясь в волокушу.

И мы пошли дальше.

Дядя Андрей провел нас более коротким путем, и к середине дня мы вышли к морю.

Все наши корабли спокойно стояли на рейде рядышком, борт о борт. Охрана судов в лице Акимыча беззаботно дрыхла в катере на сиденье, укрывшись с головой милицейским полушубком.

– Шкилетов-то много видал? – спросил дед меня, когда его разбудили.

– Одного, – сказал я.

– О! Что я говорил? Боязно было?

– Не очень, – ответил я. – Он на цепи сидел.

– То-то! – откомментировал дед. – А как же!

Поговорили, в общем. Глубоко и содержательно.

После обеда мы погрузились, и наша боевая флотилия взяла курс на Дикой.

Когда мы туда пришли, парни все еще разбирали завал, пол-острова загромоздили камнями.

– Отбой воздушной тревоги! – пошутил дядя Андрей. – Всем по чарке водки жалую.

Парни окружили меня, стали расспрашивать, один даже попытался погладить меня по голове, но я увернулся. А потом вдруг все разом смолкли. Потому что к нам подошел папа… в новой обуви. Которая немного поистрепалась в дороге. И мне показалось, что теперь у всех троих парней возникло безотчетное желание погладить по голове не меня, а папу.

Один из них не выдержал, горько заплакал и стал разуваться. Другой остановил его, сбегал к катеру и разыскал под сиденьем пару запасных сапог.

Когда папа благодарно переобулся, Алешка опасливо собрал все остатки опорок и сбросил их в яму на месте раскопок.

А я к этой яме вообще не подходил. Меня даже тошнило от воспоминаний.

– Что ж, – сказал дядя Андрей, – пора прощаться.

– А как же! – встрял неугомонный дед Акимыч. – Меня моя Лоухи уж заждалась.

– Чтобы ухи надрать, – прошептал Алешка в сторону.

– Берданку я вам пока оставлю, – сказал участковый, – потом сдадите. А лодку «Чайку» заберу, обрадую владельца.

– А как же! – снова влез дед.