Скелеты в тумане

И орал при этом так, что от меня шарахнулись во все стороны все чайки, что собрались вокруг при виде моей удочки.

МРБ взревел своим неподражаемым гудком, резко изменил курс и направился ко мне. Я отбросил флаг и запрыгал, как тот самый козел, которого Алешка собирался завести на острове.

Знал бы я, что меня ждет, я бы, наверное, заблеял.

Катер лег в дрейф недалеко от берега, и я, подхватив «манатки», бросился к нему по неглубокой воде – по щиколотки, по колена, по пояс…

Все. Капитан перегнулся через фальшборт, протянул мне свою крепкую и надежную руку и выдернул меня на палубу.

Я взахлеб рассказал ему о наших приключениях, о коварных бандитах. Он очень близко принял эти события к своему широкому морскому сердцу: охал, ахал, стонал, ругался, топал ногами, даже пытался сорвать с головы фуражку и хлопнуть ею о палубу.

– Все, малец, – сказал он и отдышался. – Берем курс на Лесозавод, участковый сейчас там, и мы этим негодяям покажем!

– Может, сначала, – попросил я, – снимем моих родных с острова. А то как бы они не погибли от голода.

– Правильно. Молодец. Это главное. Только по пути подберем в одном местечке канистру с соляркой. Чтобы наверняка топлива нам хватило.

Пока мы обменивались информацией и принимали решение, с меня натекла на палубу лужа морской воды. Я начал дрожать от озноба.

– Давай, малец, – трогательно позаботился обо мне капитан, – ныряй в моторный отсек, погрейся, подсушись. А я тебя потом покличу. Только воду из сапог слей.

Я так и сделал, спустился вниз и уселся возле горячего двигателя. Услышал, как капитан, верный своим морским принципам, дал оглушительный гудок – и на душе стало спокойно. Вот и все, сейчас возьмем на борт моих родных и близких, которые за это время стали мне еще роднее и ближе, отловим бандитов и спокойно догуляем наше прекрасное путешествие. А Лешка еще и золото отыщет.

Я быстро согрелся и даже подремал немного. Душа моя пела – как дизель катера, ровно и радостно.

А напрасно. Ой как напрасно…

Вскоре я почувствовал, что катер замедлил ход, и в палубном люке появилась радостная голова в фуражке.

– Живой! Молодец. Выбирайся на палубу.

Катер покачивался рядом с островом, к которому вела дорожка из торчащих на поверхности моря камней. Остров показался мне чем-то знакомым.

– Это Дикой? – спросил я капитана.

– Дикой, Дикой.

– Необитаемый?"

"– Очень. Сюда никто не заходит – дурная слава. Я потому тут и прячу солярку. Слышь, малец, сбегай на берег, забери канистру, она вон за тем камнем, что на зубец похож, прячется. Я-то катер не могу оставить. Сбегаешь? Главное ведь что?

– Гудки подавать?

– Главное, – капитан поднял палец, – товарищей выручать.

(Как я понял позже, он вовсе не меня имел в виду. И не мое семейство.