Скелеты в тумане

А если нет? А если проверить?

И я наклонился и стал сдергивать с ноги сапог:

– Идите, я вас догоню – шнурок порвался.

– Ладно, – сказал папа, – поднимайся за нами на вершину, вот к той березке. Мы тебя там подождем.

И не подумал: а какие же на сапогах бывают шнурки?..

А может, подумал, да не сказал?..

Мое семейство, сопя и вздыхая, полезло в гору. Как железнодорожный состав. Папа локомотивом, маму за руку тянет, а она – Алешку.

А я еще подергал сапог для виду и шмыгнул за поваленное дерево. Улегся, высунул из-за него голову и стал наблюдать.

Сначала все было спокойно.

Потом вдруг испуганно, предупреждая друг друга об опасности, вскрикнули и замолкли птицы. Вспорхнули и разлетелись. Я еще ниже пригнул голову. Еще сильнее затаился. Даже дышать забыл.

Потом выбежала из-за дерева серая собака, оглянулась и скрылась за дальними кочками. А за ней протрусили еще две, тоже озираясь, насторожив уши и низко опустив носы.

Потом дрогнуло дальнее деревце, будто кто-то задел его плечом. И послышались тихие голоса. Ругательные. А вместе с ними – чавканье шагов по болотной жиже.

И появились вдали две фигуры, бредущие друг за другом по нашему следу. Впереди шел тот самый Филин (в кепке и майке, а на самом деле – в телогрейке и сапогах), а за ним бородатый Голландец в черном старинном плаще.

Я перевел дыхание и приготовился рвануть наверх, к папе и его надежному ружью.

И тут послышался его дальний оклик:

– Дима!

Голландец вздрогнул от неожиданности, оступился, ахнул и рухнул по пояс в трясину. Филин обернулся и бросился ему на помощь. Когда они сцепились руками и Филин стал тянуть Голландца из болота, тот уже оказался затянутым почти по грудь. За секунды.

Меня так и подмывало выскочить из укрытия, осторожно подбежать к ним и чуточку помочь Филину. Толкнуть его в спину.

Но, конечно, я не совершил этого полезного, но некрасивого поступка. Не так воспитан. Хотя он избавил бы нас от многих опасностей.

Да я бы и не успел – Филин уже вытянул Голландца на тропу вместе с его старинным плащом, который оказался старым байковым одеялом, накинутым на плечи.

Они оба стали ругаться. Соскабливать с себя вонючую болотную грязь.

– Дима! – снова послышался с горы уже встревоженный папин зов.

Бандиты резко обернулись и, не сговариваясь, скрылись в лесу.

Я подождал немного и отозвался. И полез в гору.

Папа встретил меня на полпути.

– Что случилось? – тревожно спросил он."

"Я все рассказал ему.

Папа помрачнел, поправил ружье на плече.

– Ладно, разберемся. Пошли к нашим, они волнуются.

– А собаки? – спросил я. – Они чьи? Ихние?

Папа улыбнулся. Моей наивности: дитя асфальта, хвойная куропатка.

– Собаки? – переспросил он. – Откуда же здесь собаки? Это волки, Дима. Настоящие. Но сейчас они не опасны.