Скелеты в шкафу

У меня глаз-алмаз. Если младенца украли восемь лет назад, когда ей было два, значит, сейчас ей примерно сколько нам. Она наверняка из одаренных, иначе непонятно, зачем она понадобилась доктору Блуру. Ну, кто у нас подходит под описание? Вас ведь не так много?

– Одаренных двенадцать, – подтвердил Билли. – Из них восемь девчо… девочек. Зелда слишком большая, ей целых тринадцать. И Бет тоже. Отпадает. Значит, остались Доркас, Эмилия и Бинди.

– Ну уж точно не Доркас! – уверенно заявила Оливия. – Она такая попрыгунья. Никаким гипнозом там и не пахнет.

– Ну конечно же Эмилия! – воскликнул Чарли. – Подумайте сами. Она всегда какая-то заторможенная, будто в трансе. Будто спит наяву. И она боится доктора Блура.

– А кто его не боится-то? – резонно заметила Оливия. – Но ты точно прав. Она спит по соседству со мной. Так что я за ней понаблюдаю. Ладно, я похромала. Спокойной ночи, завтра увидимся. – Оливия спрыгнула с Чарлиной койки и шмыгнула за дверь.

Только она исчезла, как громовой голос тетушки Лукреции объявил:

– Отбой! Гасите свет!

В приоткрытую дверь, как белая змея, просунулась рука и нажала на выключатель.

Мгновение-другое оба мальчика молчали в темноте пустой спальни. Их разделяли четыре пустые койки, и по другую сторону от прохода тоже никого не было. Чарли сделалось не по себе. Каково-то тут Билли по выходным, одному, в темноте?

– Билли, – шепнул он, – а ты можешь поехать ко мне домой в следующие выходные? Тебя выпустят?

– Конечно, – радостно отозвался Билли. – У Фиделио в гостях я уже был. Так что и к тебе наверняка пустят.

Что-то скрипнуло, завозилось, а потом в темноте возник тонкий лучик света и приблизился к койке Чарли. Фигурку Билли в бледно-голубой пижаме было еле видно.

– Чарли, а вот ты вроде говорил, будто умеешь слышать, о чем говорят фотографии? – тихо спросил Билли.

– Ну да, – неуверенно ответил Чарли. – Иногда.

Билли положил на его подушку помятую фотографию.

– Можешь сказать, что они говорят? – попросил Билли. – Это мои родители.

Чарли пристально посмотрел на фотографию. На карточке стояла под деревом какая-то пара. Женщина из-за своего светлого платья походила на призрак, да и волосы у нее были светлые, почти белые. И она, и мужчина сложили губы в улыбку, но у женщины в глазах застыл страх, а у него – полыхал гнев.

А потом в ушах у Чарли возник голос – да такой, что мальчика пробрал озноб.

Да! Никаких сомнений! Этот звучный холодный голос ни с каким другим не спутаешь!

А Биллин папа сказал:

– Как, что-нибудь слышишь? – нетерпеливо прошептал Билли.

Чарли не знал, что и отвечать. Разве можно обрушить весь этот ужас на бедную Биллину голову? Нет, лучше уж я совру, решил Чарли, но соврать не успел, потому что с ним внезапно произошло то, что уже случалось и раньше.