Скелеты в шкафу

Кроме доктора на сцене было еще пятеро преподавателей музыки: две молодые женщины, очкастый старик, бодрый курчавый мужчина и еще один, от которого Чарли никак не мог отвести взгляд. Он в жизни не видывал такого отсутствующего лица, как у этого худощавого высокого человека с черными всклокоченными волосами, который явно забывал причесываться. Странный человек так и стоял, оцепенело глядя в никуда, и выражение лица у него не менялось. Даже когда оркестр заиграл и все запели школьный гимн, он как будто ничего не заметил.

Собрание окончилось, и Фиделио подвел Чарли к двери, на которой висела табличка: «Мистер Палтри. Духовые».

– Увидимся на переменке, – сказал Фиделио. – Я пошел на струнные, к мисс Кристалл.

– А остальные учителя, они кто? – спохватился Чарли.

– Ну, тебе достался старина Палтри – не позавидуешь. Потом, значит, у нас есть мистер Коннор, он ведет гитару и все такое. Дамы обе ведут струнные, а доктор Солтуэзер – медные духовые и хор.

– А тот мужчина, который стоял на сцене с краю?

– А-а-а, мистер Пилигрим… – Фиделио скорчил гримасу. – Фортепиано. Но к нему почти никто не ходит, он какой-то слишком…. со странностями, в общем.

– Молчит, и все. С ним даже не поймешь, правильно играешь или нет. Меня-то папа учил на фортепиано играть, он в нормальной школе преподает. Все, я побежал, а то опоздаю.

«Значит, папа Фиделио преподает в нормальной школе. Ага. А эта академия у нас какая же тогда? Выходит, ненормальная?» – Чарли задумался. Он проводил взглядом Фиделио, вихрем умчавшегося в другую дверь, и двинулся на урок к мистеру Палтри. На духовые.

Мистер Палтри одаренных детей терпеть не мог. И не считал нужным это скрывать. Чарли сразу почувствовал его неприязнь. На одаренных детей, с точки зрения мистера Палтри, просто не стоило тратить драгоценное преподавательское время. Какие-то свои специфические дарования у них были, но пользы от этих детей ни малейшей – по крайней мере, мистер Палтри пока что ее не видел.

Наконец мучительный и бесплодный урок кончился. Чарли было велено оставить плащ в раздевалке и идти на пробежку в сад.

– А где тут сад? – резонно спросил он. Мистеру Палтри этот вопрос резонным не показался. Совсем наоборот.

– А где он, по-твоему, должен быть? – раздраженно рявкнул учитель.

К счастью, в раздевалке Чарли наткнулся на Фиделио.

– После первого урока всем полагается пробежка, – объяснил он Чарли. – Пошли.

Сад в академии был такой, что Чарли и в голову бы не пришло назвать это садом. Он тянулся и тянулся, и стен вокруг не было. И ограды никакой. Зады академии выходили на огромное поле, по которому бегали дети – кто тройками, кто парами, кто поодиночке, кто трусцой, а кто во весь дух.