Скелеты в шкафу

Неужели ее тут запрут на всю жизнь? До самой старости?

– Ну уж нет, – вдруг сказала она себе. – Я теперь Эмма Толли, а Эмма такого не потерпит. Она не из тех, кто сдается. – Она вскочила, подбежала к двери и во все горло закричала: – Помогите! Помогите!

Только эхо пронеслось в ответ по пустым гулким коридорам. Больше никто не отозвался.

Эмма позвала еще раз и забарабанила кулаками в дверь. Она дергала ручку, билась и колотилась в дверь, пока костяшки пальцев у нее не покраснели и не распухли. Только тогда девочка, обессиленная, плюхнулась на постель.

Она уже закрыла было глаза, но тут за дверью послышался легкий скрип. Эмма рывком села. Ключ повернулся в замке, и дверь распахнулась настежь.

Эмма вскочила и высунулась в коридор. Никого. Она посветила себе фонарем. Ни души, если не считать летучей мыши, спавшей вверх тормашками на балке. А летучие мыши не умеют отпирать двери.

Она подняла тяжелый фонарь как можно выше и на цыпочках двинулась по коридору.

– Кто тут? Кто меня выпустил? – прошептала она, не осмеливаясь говорить громче из опасения, что примчится Манфред.

В конце коридора была лестница, и Эмма осторожно двинулась вниз. У подножия лестницы начинались два коридора – один вел налево, другой направо. Поколебавшись, Эмма свернула направо. Пахло в коридоре скверно. По стенам мигали газовые рожки – может, это от них, подумала девочка.

И тут перед ней возникло чудище. Или все-таки собака? Низенькое, разжиревшее, что твоя подушка о четырех лапах, а морда длинная, с обвисшими брыльями.

Эмма ойкнула и вжалась в стену. Собака ее не заметила. Девочка уже приготовилась крадучись двинуться в другую сторону, но тут раздался скрипучий голос:

– Эй, ты, стой! Стоять! Назад, я сказал!

Эмма бросилась наутек, уже на бегу оглянулась через плечо и увидела какого-то старика в инвалидном кресле – древнего, с лицом, похожим на череп. Старик был укутан в клетчатый плед, а седые волосы сбегали ему на плечи из-под шерстяной шапочки, как восковые сосульки.

– Эта паршивка сбежала! – завопил старец. – Отродье Толли! Манфред, лови ее!

Эмма помчалась дальше, с трудом сдерживаясь, чтобы не завизжать. Она взбежала по лестнице, бахнув фонарем о стену, пронеслась по коридору и пулей влетела в свою темницу, захлопнув дверь. Потом села на постель и стала ждать неминуемой кары.

Долго ждать не пришлось. На пороге вырос Манфред с перекошенным лицом.

– Вот мы где, – выдохнул он. – Больше не пытайся.

Манфред с грохотом закрыл дверь, щелкнул ключом и сказал:

– Ключ я на этот раз забираю, так что и не надейся опять ее выпустить. Провинишься еще раз – останешься на неделю без джема.

Он явно обращался не к Эмме, а к кому-то другому.

Бах! Что-то ударилось в стену, и Манфред заорал:

Где-то бухнула еще одна дверь, и стало тихо.