Скелет из пробирки

Представьте ситуацию: Люба орет, я ее притащила в квартиру, звоню в лабораторию, подходит дядя Кирилл, узнает, в чем дело, и говорит:

– Сейчас Машу позову.

Мария Григорьевна схватила трубку и сказала замечательную фразу:

– Руку сломала? Бывает, это не смертельно, приедем в девять вечера и свезем в травмопункт!

– Но она от боли кричит, – попыталась вразумить тетку Ксюша.

– Ничего особенного, – отрезала Мария Григорьевна, – поорет и перестанет, скажи ей, чтобы травмированной конечностью не шевелила.

– Как же… – завела было Ксюша, но тетка оборвала ее:

– У нас идет опыт, если сейчас уедем, вся работа псу под хвост, а перелом руки – ерунда.

Ошарашенная Ксюша позвонила маме, Софья Николаевна мигом бросила архив и кинулась на помощь племяннице.

– Ксения! – донесся с улицы сердитый крик.

– Ой, папа! – испуганно воскликнула девушка. – Он уже выехал! Я вас умоляю, только не вздумайте при нем озвучить глупость про то, что Люба убила Игоря!

– Мне домой пора, – быстро сообразила я и выскользнула из автомобиля.

На тротуаре, в инвалидной коляске, сидел жилистый, абсолютно седой старик. Его светлые, совершенно не выцветшие от возраста глаза недобро глянули на меня.

– Вы кто, позвольте спросить? Отчего сидели в моей машине?

– Э… – протянула я, – здрассти!

– Папочка, – залебезила Ксюша, выбираясь наружу, – познакомься, моя подруга Виола!

– Некогда мне попусту турусы на колесах разводить, – нелюбезно гаркнул папенька, – по-твоему, я должен тут час стоять, пока дочь соизволит наконец оторваться от болтовни? Смею напомнить, что вы, сударыня, пока еще пустое место, неспособное даже заработать себе на жевательную резинку!

Покрасневшая Ксюша стала с видимым усилием впихивать кресло с гневно бранящимся стариком в микроавтобус. Несмотря на то что она опустила из автомобиля специальную подножку-настил, девушке явно было тяжело. Я подошла сзади и стала толкать вместе с сопящей от напряжения Ксюшей неподатливую конструкцию.

– Лучше убегай, – шепнула девушка, – а то сейчас увидит и разорется.

Подпрыгнув, кресло вскочило в автобусик. Я собралась идти к метро, но тут словно что-то толкнуло меня в спину, и шея сама собой повернулась. Из окна машины хмуро и недобро смотрел мне вслед голубоглазый старик.

Глава 20

В пятницу около двух я позвонила Нюсе.

– Ты не передумала худеть?

– Нет, конечно! – с энтузиазмом воскликнула Юдина.

– Освободила неделю?

– Представляешь, – радостно сообщила она, – Антон уехал в командировку, я всем наврала, что улетела с ним в Швейцарию!

– Это кто?

– Да муженек мой, – с тяжелым вздохом пояснила Нюся, – тоже полнотой попрекать стал.