Скелет из пробирки

А нет, так и иди на фиг!

– Но, Вилка, – попытался утихомирить меня муж, – успокойся! Во-первых, всем вокруг абсолютно понятно, что это просто шутка, хорошо, идиотская, но шутка. Во-вторых, тебя же невозможно узнать на фото, в-третьих, можешь оттащить свои идиотские книжонки в другое издательство. Вон их сколько, словно грибы после дождя растут.

Я пыталась справиться с подступающими рыданиями, но тут одна из бабенок, быстро поедавших пирожки, обернулась и с криком: «Bay» – кинулась ко мне. В руках она сжимала «Сплетник»!

– Это же вы! – заорала она, тыча мне под нос злополучное издание. – Ну скажите! Вы?!

Пришлось кивнуть. Баба развернулась и, перекрывая мерный гул голосов, завопила на весь зал:

– Надька! Чаво ты убиваешься из-за Ленки! Эка невидаль, посадили девку! Вон глянь скорей сюда! Вот эта, – в мою сторону направился корявый палец с облупившимся ярко-красным лаком, – отсидела свое, за убийство! А теперь писательница, Арина Виолова!

В пирожковой воцарилась тишина. Несколько десятков пар глаз, блестящих от любопытства, принялись шарить по моему лицу. Я не сумела сдержать рыданий, скомкала мерзкую газетенку, швырнула ее в Олега и, чувствуя, как чужие взгляды прожигают на мне дырки, побежала на улицу. Вслед мне понесся негодующий голос Олега:

– Ты офонарела? Какое убийство?! Эта женщина никогда не привлекалась!

У метро я слегка успокоилась и решила принять меры безопасности. Непонятно, каким образом люди опознают меня по фотографии, на которой я сама не могу найти себя. В ближайшем ларьке пришлось приобрести бейсболку и черные очки. Натянув козырек на нос, я спустилась в подземку и попыталась ослабить натянутые, как гитарная струна, нервы. Ладно, собака лает, а караван идет, надо искать убийцу Любы Боярской.

Услыхав, что к ней хочет приехать женщина, пишущая книгу о редких фамилиях, Фаина Семеновна мигом воскликнула:

– Жду с нетерпением!

И не успела я появиться на пороге большой, просторной квартиры, как она заявила:

– Чижик – уникальная фамилия, нас в Москве в свое время имелось только четверо. Я, мой отец, муж и сын.

Услыхав последнюю фразу, я сразу поняла, кто в доме был хозяин, и сообразила, как следует строить беседу. Следующий час мне демонстрировали семейные фотоальбомы и засыпали ненужными сведениями:

– Наш прапрапра.., дед, – на полном серьезе сообщала Фаина Семеновна, – рос вместе с царевичем Дмитрием, ну помните? Еще поговаривают, будто ребенка Борис Годунов приказал убить. Мальчики любили развлекаться такой забавой, как игра в ножички. Ножик по-старорусски – чижик, отсюда и фамилия.