Скелет из пробирки

– Спасибо, – ехидно улыбнулась Инга, – очень тронута столь быстрой и радикальной переменой в ваших взглядах.

Но мне было не до ее ерничания.

– Только что вы сказали, что считали Любашу своей сестрой.

– Да, это так, – кивнула Инга.

– Неужели не хотите, чтобы убийца был наказан!"

"– Поймите, – усталым голосом откликнулась Горская, – Любаня никому не причинила зла. Милый, слегка взбалмошный человечек Она и этой оздоровительной системой, сгубившей ее, увлеклась вполне искренне. Люба была большим ребенком. Видит яркую игрушку – хватает, не дают – начинает топать ногами и валиться на пол в истерике. Чуть подержит в руках и бросит – надоело, подавай новую. Но в ней абсолютно отсутствовали сволочизм и вредность. Любочка легко давала в долг, не подличала, не уводила чужих мужей. Никаких постыдных тайн в ее биографии не существовало. За что ее было убивать?

Я пожала плечами.

– И тем не менее я сердцем чувствую: смерть Боярской не случайна. Кстати, вот странность: скончалась Вика Виноградова.

– Это кто такая? – изумилась Инга.

– Вы не знаете? Подруга Любы, похоже, близкая.

– Такой не было. Впрочем… Инга на секунду задумалась.

– Да, припоминаю, Вика… Понимаете, я ведь уже говорила, что Любочка была излишне увлекающейся натурой. В последний год она открыла для себя Интернет. Лично мне представляется очень глупым сидеть одной, в душной комнате и общаться незнамо с кем посредством гибрида телевизора с пишущей машинкой. По мне, так лучше в кино сходить или в театр. Но Любаня пребывала в восторге. Все время рассказывала о людях с дикими кличками, вываливая на меня совершенно неинтересную информацию. Некая Дыня поступает в аспирантуру, у Джун заболел хомяк, а Комок подцепил на отдыхе гонорею Вы когда-нибудь слышали что-нибудь более идиотское? Да, сейчас припоминаю, Вика из этих. Причем, похоже, из более-менее нормальных, во всяком случае, она обреталась в Интернете под своим именем. Вроде она переводчица! Да, точно, теперь я окончательно вспомнила! Я приходила к Любаше на Восьмое марта, Мария Григорьевна стала в очередной раз упрекать дочь, что та занялась бизнесом, да еще таким стыдным, и бросила фразу:

– Вокруг тебя полно замечательных друзей. Вот Вика, твоя новая подружка из Интернета, тоже переводчица, а получила приглашение съездить в Лондон, поработать.

Я заинтересовалась и спросила:

– Вы знаете эту Вику?

– Нет, – ответила Мария Григорьевна, – никогда в глаза ее не видела, но Люба очень часто о ней рассказывала, похоже, Вика приятный человек.

Я молча смотрела в пол. Да, получается, что Вика была в последнее время более близка Любе, чем Инга. Ведь ей, а не Горской адресовалось письмо, в котором Люба писала: «Меня убивают, только не понимаю как».