Скелет из пробирки

В отчаянии я уселась за письменный стол и уставилась на лист с цифрой «один», на котором стояли две первые фразы будущей книги: «В тот вечер шел дождь. Кругом стояли лужи».

В порыве невероятного вдохновения я написала третье предложение: «Солнца не было видно» – и иссякла.

Походив с полчаса по комнате, я поняла всю сложность моего положения. Если бы сейчас сюда ворвался кто-нибудь из домашних с воплем: «Вилка, иди обедать», я бы мигом вспылила и заорала: «Сколько раз твердить: не мешайте! Вот опять спугнули вдохновение! Из-за вас книга не пишется!»

А потом, найдя виноватого, я бы преспокойненько села к столу со сладким ощущением талантливого человека, которому постоянно вставляют палки в колеса гадкие домашние, не понимающие, как сложен творческий процесс написания книги!

Но в квартире-то никого нет, и сердиться следует только на себя, а это, согласитесь, не слишком приятно! Я вновь побежала на кухню, загремела кастрюлями в холодильнике, слопала пару котлет, картошку, помидор, два огурца, закусила сыром и чуть не скончалась от обжорства. Стало еще хуже. Живот тянул к земле, рот раздирала зевота, глаза слипались.

Еле-еле перебирая ногами, я добралась до кровати и рухнула лицом в подушку. Посплю часок-другой, авось в голове просветлеет. Многие великие открытия люди делали во сне. Говорят, химик Менделеев именно во сне увидел свою периодическую систему элементов, а еще Ньютон открыл закон всемирного тяготения. Хотя нет, вроде Ньютон сидел в саду и ему на макушку шлепнулось яблоко.

Сладко зевнув, я натянула на себя одеяло. Небось храпел Ньютон на раскладушечке после обеда. Ладно, если сейчас не приснится ничего конструктивного, вечером выберусь во двор и сяду под дубом, авось плюхнутся на голову желуди и я пойму, что к чему.

– Вилка, ты заболела, – донесся до уха тихий голосок. Я села и уставилась на Томочку, стоящую у кровати.

– На градусник, – подруга протянула мне стеклянную трубочку.

– Зачем? – удивилась я.

– Так время восемь вечера, – озабоченно сообщила она.

– И что из этого?

– Мы с Никитой вернулись в три. Зашла к тебе, смотрю, спишь, – пустилась в объяснения Томуська, – решила, что ты просто устала, а сейчас вот забеспокоилась.

– Я работаю, пишу новую книгу! Никакой температуры у меня нет! Ну сколько раз можно говорить: не мешайте! Томочка растерянно отступила к двери.

– Но ты же спала!

– Когда писатель дрыхнет, он тоже работает. И потом, разве в нашем доме можно обрести столь необходимый для творчества покой? Что за жуткие звуки доносятся из гостиной?

– Программа «Вести» идет, – пояснила Тамарочка. – Хочу посмотреть московские новости, они всегда после федеральных идут. Извини, сейчас выключу.

– Не надо!

– Не хочу тебе мешать!

– Оставь телевизор.

– Нет-нет.