Скелет из пробирки

Очень хотелось есть, а Герман знал, что в шкафчике имеется какао и белый хлеб, впрочем, в нише под подоконником хранилось и масло.

Еле живой от усталости, Герман добрался до кухни, но только он потянулся к шкафчику, как резко зазвонил висевший в коридоре телефон. Мальчик замер, слушая, как дежурный коротко отвечает:

– Да, да, да, есть! Потом раздался крик:

– Всему составу срочный подъем, русские на границе Горн-гольца!

Герман с испугу нырнул в огромный шкаф и сел за мешком с мукой. Немцы бегали по бараку, кухня никого из них не интересовала. В воздухе носились отдаваемые приказы.

– Забирать только часть «кроликов» из барака ""А"", остальным немедленно сделать уколы фенола.

– Капо не сажать в машины!

– Архив! Грузите бумаги.

– Мы увезем документы, – вклинился голос полковника Фридриха Виттенхофа, – как капитан, я покину корабль последним и прихвачу ящики. Быстрей, времени нет!

Вдруг повисла тишина. Герман, напуганный до последней стадии, судорожно обнимал куль с мукой. Внезапно в шкафчик ворвался луч света, мальчик почувствовал запах табака и услышал грубый голос:

– О господи, малец, вылазь!

Это пришло спасение!

Вспоминая пережитое, Герман Наумович разволновался, его лоб покрылся капельками пота. Я вытащила из сумочки фотографию и положила на стол.

– Извините, я понимаю, что своими вопросами доставляю вам ненужные волнения, но скажите, вы не знаете, кто запечатлен на снимке?

Герман Наумович взял карточку и резко побледнел. С его лица исчезло приветливое выражение. Он положил карточку на стол и тихо осведомился:

– Откуда у вас это?

Я посмотрела в его взволнованное лицо и заколебалась. Все-таки Герману Наумовичу много лет, да и здоровье у него, наверное, несмотря на хороший внешний вид, не богатырское. Стоит ли пугать старика рассказом о том, что знаю?

Ладожский стукнул кулаком по столу.

– Пока не объясните, не скажу ни слова!

– Вы знаете, кто на фото?

– Да, – кивнул Герман Наумович, – но пока не услышу от вас хоть каких-нибудь разъяснений, не открою рта. Вам придется ответить на мои вопросы! Кто вы?

– Журналистка Виола Тараканова, вот мое рабочее удостоверение.

– Паспорт с собой?

– Конечно.

– Покажите.

Удивленная до крайности, я вытащила бордовую книжечку и подала старику. Тот внимательно изучил его и протянул:

– Прописка московская, штамп стоит.

– Вы посчитали меня иногородней?

– Откуда у вас это фото?

– Нашла в архиве лагеря Горнгольц.

Герман Наумович вскочил, подбежал к плите, схватил спички и попытался закурить. Но спички ломались. Наконец старику с трудом удалось закурить."

"– Архив лагеря Горнгольц считается утерянным. Я несколько лет искал его, хотел получить компенсацию, но везде натыкался на фразу: документы отсутствуют.