Скелет из пробирки

Но, если вам сложно или отчего-то не с руки давать телефон Мананы – Что за глупости! – сердито воскликнула Ирина Глебовна и схватила лежащую на столе трубку. – Мананочка? Здравствуй, детка. У меня сейчас в гостях очень милая девочка, Виолочка, у нее тяжело больна любимая бабушка."

"Я терпеливо ждала, пока вдова Листова завершит разговор Наконец Ирина Глебовна положила трубку и сказала:

– У Мананы дома ремонт, она предлагает, чтобы вы подъехали вот по этому адресу, зайдете в кафе «Ромашка». А Мананочка выйдет со службы и подскочит к вам. Мобильный имеете? Тогда позвоните ей, когда доберетесь до «Ромашки». У Мананы на службе сложная пропускная система, ей легче выйти, чем вам войти. Можете отправляться прямо сейчас, она ждет.

Я уставилась на бумажку. Название улицы показалось знакомым.

– Если не секрет, где работает Манана?

– Какие же тут могут быть тайны, – усмехнулась Ирина Глебовна, – Мананочка кандидат исторических наук, она заведует отделом в архиве «Подлинные документы»

Глава 24

Обратный путь до бумагохранилища я проделала почти бегом и потратила около получаса, отыскивая кафе «Ромашка». Наконец, потерпев полное фиаско, я набрала телефон Мананы – Извините, но я никак не пойму, где же эта чертова «Ромашка».

Из трубки послышался смешок:

– Вы сейчас где?

– У входа в архив.

– Бегу.

Спустя десять минут из здания вынырнула молодая, слишком полная, черноволосая, темноглазая женщина.

– Виола? – спросила она, задыхаясь.

– Да, здравствуйте.

Манана ткнула пальцем в соседний дом:

– Вот кафе.

– Но где же вывеска?

– В окошке.

Я пошарила по фасаду глазами и обнаружила небольшой листок с надписью «Ромашка».

– Ну, знаете ли… И как их только клиенты находят!

– Вот как раз от посетителей отбоя нет, – пояснила она, тяжело шагая по тротуару, – тут полно учреждений, и люди в «Ромашку» ходят обедать, кормят здесь великолепно, еда стоит копейки…

Мы устроились за крохотным столиком, и Манана поинтересовалась:

– Что с вашей бабушкой?

Я немного суеверна и считаю, что всякая сказанная ложь становится рано или поздно правдой, но никаких родственниц-старушек у меня нет и не было, если не считать за бабку мать Раисы, к которой меня отправляли на лето, поэтому я смело принялась врать:

– Очень тяжелое положение, но мы хотим использовать все шансы.

Манана отхлебнула кофе, отправила в рот половину эклера и предостерегла:

– Это не панацея. Моей маме помогло, а Вениамину Михайловичу нет. И еще, хочу вас предупредить: лаборатория Боярского на самом деле не является лечебным заведением, там просто ведут научную работу. Лекарство пока не имеет разрешения на применение от Министерства здравоохранения. Вы будете подписывать всякие бумаги, снимающие с ученых ответственность.