Скелет из пробирки

 – Это же запрещено!

– Я тихонько.

– Тебя увидят другие сотрудники, и меня выгонят, – не согласилась Света.

– Ну, пожалуйста, – заныл Игорь, – очень надо.

– Зачем?"

"– Понимаешь, – пустился в объяснения парень, – всю голову сломал, ну как мне подзаработать? И тут такой шанс выпал! Один богатенький Буратино решил себе родословную составить. Я взялся за эту работу, посулили мне тысячу долларов. Представляешь, как здорово! Отдам заказ, и мы сможем пожениться. Снимем квартиру, тысячи гринов нам как раз на год хватит, если по окраинам поищем, а там еще что-нибудь отломится!

Света взвизгнула и повисла на шее Игоря.

– Ой! Вот здорово! Ну и счастье!

– Ага, – буркнул парень, освобождаясь от объятий, – счастье было так близко, так возможно… Только ничего не получится!

– Почему? – испугалась Света.

– Потому что ты не пускаешь меня в хранилище, – пояснил Игорь, – нужные материалы там, только они не внесены в каталог.

– Откуда ты знаешь?

Игорь вытащил из деревянного стеллажа ящик с карточками.

– Простое логичное умозаключение. Смотри сюда, мне нужны материалы, посвященные узникам лагеря Горнгольц, но их тут нет. Однако что же мы видим в каталоге? Вот документы про Руркранц и Вольфсвальд.

– Ну и что? – недоумевала Света.

– А то, – принялся терпеливо растолковывать он, – концлагерей фашисты настроили тьму. Сегодня люди помнят только о самых крупных – Дахау, Бухенвальд, Освенцим, Треблинка Но были и другие, их число перевалило за несколько сотен Некоторые назывались исправительными, некоторые трудовыми, но суть-то не менялась И там, и там в ужасных условиях, впроголодь пытались выжить те, кто не принимал идеологию фашизма. Сейчас многие думают, что национал-социалисты убивали только военнопленных и евреев, но это не так За колючую проволоку, а потом в крематорий отправляли многих немцев, и не все они были членами компартии Эрнста Тельмана, идеологическими врагами Гитлера. Нет, многие добропорядочные бюргеры оказывались на нарах в бараке после того, как у них, выпивших лишнюю кружку пива, развязывался язык и они позволяли себе заметить, что при кайзере масло стоило дешевле, чем при режиме национал-социалистов. Собственно говоря, Россия тоже пережила подобный период в 30-е годы, когда людей отправляли в лагеря без всякого повода.

– Ну и что? – не выдержала Света – Теперь смотри сюда, – Игорь ткнул пальцем в большую, подробную карту фашистской Германии, которая лежала в витрине около стойки. – Вот это городок Руркранц, возле него имелся одноименный лагерь, чуть поодаль, в тридцати километрах, находится Горнгольц, и нам известно, что и там были заключенные, а еще через сорок километров Вольфсвальд.

– Не понимаю…

– Господи, Света, – рассердился Игорь, – ну нельзя же быть такой тупой.