Скелет бога

 – Запутался попросту в мыслях. Что ж, надеюсь, сейчас подобных проблем не будет.

Вытянув руку с револьвером «наган», заряженным пулями 45-го калибра, он выстрелил в дракона почти в упор, целясь в огромный, выпуклый, изумрудного цвета глаз.

Звук, который последовал за этим действием, показал, что предыдущий рёв после попадания снаряда из базуки Майлова вполне можно счесть лёгкой детской песенкой. С неба дождём посыпались мёртвые птицы, а Каледин почувствовал, как в голове что-то лопнуло, и из его ушей заструилась кровь. Алиса упала навзничь, потеряв сознание. Майлов, зашатавшись, плюхнулся обратно в фонтан, из чьих недр едва начал вылезать. Лишь на Хайнца Модестовича драконий вопль произвел нулевое впечатление – он нажал на спуск снова. Шесть пуль легли рядом в зрачок дракона, как при стрельбе в тире в яблочко. Глаз, словно огромный светофор, начал медленно гаснуть. Не испытывая судьбу, обер-медэксперт вскочил и резво побежал вдоль кривой улочки прямо по тлеющей траве. Дракон, соответствуя вполне человеческой привычке (представьте: вас ткнули чем-то в глаз), бросился за ним, продолжая реветь (существенно тише) и размахивая хвостом так, что разрушил балкон на городской управе, с пылью и щепками просыпавшийся на тела горожан. Майлов покинул-таки бассейн под сенью двуглавого орла, в спешке заряжая гранатомёт. Каледин, подхватив бывшую жену на руки, отнёс её подальше от огня и побрызгал в лицо водой из фонтана. Ресницы Алисы дрогнули, она закашлялась.

– Закрой нос мокрой тряпкой, тут полно дыма, – посоветовал Фёдор.

– И где я тебе возьму тряпку? – вяло удивилась Алиса."

"– Тут куча трупов, одолжи у кого-нибудь. И спрячься. Мы постараемся с ним разобраться. Эх, сейчас бы бомбардировщик вызвать, но все телефоны в Москве не отвечают… да и полномочий у меня нет. Мощный он, сволочь, следовало учесть, с кем связались. Смотри за Варварой, а то знаю я её – небось меч-кладенец ищет.

Подхватив автомат, Каледин побежал в ту сторону, откуда раздавались рёв и грохот.

Дракон между тем, учиняя на своём пути разрушения, преследовал убегавшего Хайнца Модестовича. Обычно медлительный, холодный и вальяжный, обер-медэксперт нёсся с такой дивной резвостью, что ему позавидовал бы и гепард. Пару раз зубы ящера щёлкнули в десятке сантиметров от затылка Шварца, но фортуна благоволила уроженцу Дрездена: над городом поднялся дым, а чудовище ослепло на один глаз.

В драконе не осталось и намёка на того сексуального незнакомца, с которым столкнулась Фелиция у руин храма Та’Хаджрат, – он был одержим яростью, и лишь понимание, что сила не бесконечна, сдерживало расход пламени.