Скелет бога

У столика возник половой, воплощённая услужливость и расторопность:

– Чего-с ещё желаете, господа хорошие? С радостью угостим вас жаренными на сковороде колбасками, да в капусточке, по-дрезденски квашенной-с…

– Не, братец, – решительно остановил порыв трактирного слуги Антипов. – Здесь уж от греха не знаешь, куда и деваться. Поешь колбасок, так с ходу в роялисты либо немчины запишут. С другой стороны, чёрт знает, чего брать – русскую кухню иль французскую, какие идеи сейчас верх возьмут, чтоб попатриотичнее… Ты вот что… притарань-ка нам устриц свежих из Бретани, а к ним натри хрену побольше… пирогов тащи с визигой и блюдо лягушачьих лапок провансаль… ну и хамбургер тож сообрази, и не совсем мериканский, а шоб булочка, но внутрь лососины не пожалей, да помалосольнее…

– Нельзя, – с огорчением остановил друга Муравьёв. – Лососину ж финны едят.

– А, ну да, – спохватился Антипов. – Тогда в хамбургер селёдочки да картошки рассыпчатой нарисуй. Ну и багет туда ж, пополам с чёрным хлебушком. Уяснил?

– Так точно-с, ваше благородие! – сказал половой и унёсся на кухню.

Друзья разлили в резные кружки остатки «Джемисона».

– И что же дальше случится? – задумался Муравьёв.

– Да банально, – выдохнул пары виски Антипов. – Ты французскую историю читал? Сначала там была одна революция, когда короля Людовика нашинковали. Потом сместили тех, кто его разделал. Затем и этих тоже, да ещё и головы им на гильотине порубили. Дальше, кажись, по-новой два переворота, я уже сбился. Ну, а завершилось коронацией Наполеона, на всё про всё пятнадцать годков ушло. Только тут не французское бланманже, а Расея-матушка. У нас такое и за неделю может произойти. Сам знаешь, на Руси от политика ждут чуда. Чтобы вступил в должность, а завтра жизнь как в Швеции, и до послезавтра ждать несогласны – порвут в лоскуты. Не приживётся у нас Учредительное собрание, точно тебе говорю. И президент не приживётся, чай, не североамериканцы. Через пару лет народ хором взвоет: государя хотим! Сейчас Сеньку Карнавального освободили из-под ареста, он показательно в «Яръ» поехал, сидит там, осетрину трескает и в интервью жалуется: отощал, с неделю икры не видал. Топоровский прилетел, на коленях от метро к храму Христа Спасителя прополз, бородищей мостовую подметал. В храме икону целовал, божился жизнь положить за православие, хотя масон.

– А Запад чё? – моргнул Муравьёв, нехотя отрываясь от ветчины.

– А чё ему? – флегматично отозвался Антипов. – Они, наивные, думают, что мы и цены на мёд разом снизим, и аэропланы из Алавистана отзовём, и Гельсингфорс на блюдечке финнам притащим. Да щас. Нам без внешнего врага никак, иначе мы друг другу морду бить начинаем. Печенеги, монголы, поляки, турки, французы, немчура… Не, брат, без Запада не обойтись.