Скелет бога

Генетический код человека совпадает с кодом шимпанзе примерно на девяносто пять процентов, а результаты экспертизы трупа Гудмэна свидетельствуют о том, что он являлся родственником варана с Комодо на три четверти… Джеймс и есть представитель вымирающей расы, сохранявшей себя на протяжении десятков тысяч лет. Только если мы произошли от обезьян, то существа с ДНК доисторических ящериц, способные уничтожить город, имеют в качестве своих прародителей… динозавров.

Каледин резко остановил машину – так, что следовавший за ним Майлов еле успел затормозить, прошептав слова, кои нельзя произносить вслух среди господ офицеров. А если и можно, то исключительно на фронте, и то после трёхчасовой бомбардировки.

– Серьёзно? – спросил Фёдор. – Ты веришь в такую…

– Да! – припечатала его Алиса. – А на самом-то деле, чего здесь удивительного? Мы с тобой в нынешнем виде – результат того, что четыре миллиона лет назад австралопитеки поднялись с четверенек и научились копать палками землю, добывая коренья, и раскалывать орехи. А впоследствии были питекантропы и неандертальцы. Жизнь на Земле существует сто миллионов лет, мало ли какие виды населяли планету до нас. Если люди произошли от обезьян, то почему не быть расе, ведущей родословную от динозавров? Разумные ящерицы вполне могли встать на ноги и управлять людьми, считая тех своим пусть разумным, но домашним скотом. Ведь мы тоже хвалим собак, называя их умными, но никому и в голову не придёт сказать, что они нам ровня. Ты об этом не думал?

Ответить Каледин не успел – вмешалась Варвара.

– Меня пугают слова вроде «австралопитек», – заявила она. – И вообще, я уже не рада, что навела вас на такие мысли, половину выражений не понимаю. Нельзя ли мороженого?

– Замолчи! – хором приказали Алиса и Каледин, и Варвара кротко послушалась.

Фёдор погрузился в раздумья, заглушив мотор.

– А почему мы не едем? – осторожно спросил медэксперт Шварц, сидевший в другой машине. Он опасался высказывать свои сомнения громче и в принципе что-то требовать. Единственным его желанием было сейчас убраться подальше от этой кошмарной семьи в родной Дрезден и за кружкой пива рассказать соседке, добропорядочной фрау Гретель, об ужасах варварской России, где крайне верна поговорка «муж и жена – одна сатана».

– Это там их дело господское, – дипломатично заметил вахмистр Майлов. – Сейчас обсудят, что им надо, и дальше поедем. Вы меня поймите, ваше благородие, я вмешиваться не хочу. Их сиятельство граф Фёдор сразу замучает листократическими выражениями, а графиня другие выражения знает не хуже. Ну их в баню, господин хороший.