Скелет бога

Я получил сегодня звонок… один раз за сотни веков, всё… наконец-то получилось. Не препятствуйте. Мы оставим вас в покое… и не вернёмся… никогда.

Глаза Гудмэна остановились, изумрудный блеск в зрачках погас.

Каледин высвободил свою ладонь из влажной руки мертвеца. Поднялся и вышел в коридор. Алиса разговаривала с бригадой прибывших врачей (плюс пребывания в крохотной стране, тут все приезжают быстро) – завидев Каледина, она вопросительно взглянула ему в глаза. Медики вошли в комнату, и скоро оттуда донеслись возгласы «Holy shit!» и «What the fuck is that?» Каледин остановился под большим красным знаком No Smoking, пошарил по карманам, достал сигарету, торопливо щёлкнул зажигалкой.

– Я попросила, чтобы сегодня же провели вскрытие, – устало заметила подошедшая к нему Алиса. – Вероятно, результаты будут через четыре часа. Может, хоть на этот раз мы поймём, с чем именно пришлось здесь столкнуться. Слушай, ты крут. Поначалу я подумала, что ты элементарно ревнуешь, но… и в самом деле, он совсем не изменился, кроме седины в усах. Интересно, почему Гудмэн столько лет не забывал старить себя искусственно, а в этот раз запамятовал?

– Древнее зло, оно, понимаешь ли, тоже человек, – усмехнулся Каледин. – И ничто человеческое ему не чуждо. Представь – если он живёт на белом свете несколько десятков тысяч лет, что такое ему шесть-семь годиков? Облажался, не рассчитал. Случается. Кстати, я тут знаешь, о чём подумал? У нас с тобой ещё как минимум четыре часа свободных. Варвара спит. Шварц спит. Майлов спит. Ты не находишь – это довольно-таки хороший повод для совместного уединения… особенно после моего поступка в супергеройском стиле? Ведь я сумел спасти тебя, нашу дочь, персонал отеля, а возможно, и весь остальной мир. Впрочем, чего это я… размечтался?

Алиса взяла у него сигарету и затянулась.

– Какая наивная, жалкая попытка, – презрительно сказала она. – Вот мужики, честное слово, я с вас офигеваю… Так ты спасал мир сугубо ради того, чтобы меня трахнуть?

– Да, – бестрепетно согласился Каледин. – А что тебя удивляет?

– Ну, в общем-то, всё логично, – растерялась Алиса. – Даже когда я была юной гимназисточкой и ночами втайне от маман читала любовные романы, я всегда полагала: принцесса обязана дать рыцарю за освобождение. Поцелуй – ну это какие-то слюни девчачьи, объятия – бесполая фигня, а чисто сиськи потискать взрослым людям несолидно.

– Я тоже так считаю, – с ледяным спокойствием заверил Каледин.

В душе Алисы в этот момент традиционно происходила страшнейшая, хорошо знакомая ей битва.