Сказочный корабль

Мы могли бы использовать его лес и известняк, месторождение которого находится в Новой Британии. Думаю, он пойдет на это.

Джон снова бросил быстрый взгляд на Сэма, быстро спрятал глаза и улыбнулся. Хитрый Джон, подумал Сэм. Скользкий Джон. Подлый Джон.

— За поставки дерева и известняка нам придется платить стальным оружием, — сказал Джон. — Я не позволю моему дорогому племяннику получить в свои руки большое количество железа.

— И все же мне хотелось бы пригласить Артура на мирную конференцию. Полагаю, что после обсуждения с тобой я мог бы...

Джон замер, его глаза забегали.

— ...Мог бы поставить этот вопрос на голосование в Совете.

Джон оттаял, насмешливая улыбка скользнула по его губам.

«Ты полагаешь, что находишься в безопасности», — подумал

Сэм. — «Ты заполучил Педро Анзареца и Фредерика Рольфа на свою сторону, и теперь соотношение голосов в Совете пять к трем в твою пользу...»

Он снова подумал о необходимости приостановить действие Хартии, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Но это означало гражданскую войну и, вполне возможно, конец его мечты.

Он прохаживался взад и вперед по комнате, почти не слушая Джона, который детально описывал свое последнее рандеву с очередной блондинкой. В Пароландо любая женщина, которая связалась с Джоном, могла винить в этом только себя. Тем не менее, бывший король не испытывал недостатка в любовницах.

Колокольчик над дверью снова звякнул, и Лотар фон Ритгофен вошел в комнату. Длинные белокурые волосы, падавшие на плечи, и мужественные черты красивого лица придавали его облику что-то славянское. Сэм много раз ловил себя на мысли, что фон Ритгофен и Геринг внешне были похожи. Они хорошо знали друг друга, так как во время Первой мировой войны служили под командой барона Манфреда фон Ритгофена, старшего брата Лотара.

— Плохие новости? — спросил Сэм.

Лотар опрокинул стакан бурбона, который протянул ему Сэм, и сказал:

— Вы услышите эти слова много раз в будущем, — сказал Лотар, — если будете иметь дело с Хаскингом. А иметь дело придется. После потока оскорблений, касающихся моих нацистских предков, Хаскинг соизволил перейти к делу. Вы знаете, я ничего не слышал о нацизме на Земле, так как разбился со своим самолетом в 1922 году. Хаскинг казался очень сердитым — может быть, потому, что я спокойно отнесся к его словам. Однако суть его речи была вполне ясной — в любой момент он может отрезать нас от месторождения бокситов.

В глазах у Сэма потемнело, он навалился грудью на край стола. Фон Ритгофен продолжал:

— Кажется, Хаскинг не достиг больших успехов при наведении порядка в своем государстве. Его население состоит на четверть из чернокожих Гарлема, умерших между 1960 и 1980 годами, и на одну восьмую из дагомейских негров восемнадцатого века.