Сказочный корабль

Итак, размышлял Сэм, в данном случае состав преступления определяется не столько убийством человека, сколько нарушением его прав. Убийство означало, что человек, без его согласия, будет перенесен куда-то на берега Реки. Возможно, в место настолько отдаленное, что даже за тысячу лет он не сможет вернуться обратно. Убийство отнимало у человека любимую женщину, друзей, дом... Насилие оставалось насилием — в каких бы необычных обстоятельствах оно ни применялось.

— Сэм, о Сэм! — голос Ливи прервал его размышления. Он повернулся. Ливи была смертельно бледной, но, очевидно, полностью владела собой.

— Сэм! Что будет с женщинами, которых он приказал увести к себе?

— Где была моя голова? — громко воскликнул он.—Лотар, идите за ними! — Заметив десятифутовую фигуру Джо Миллера, пересекающего равнину, он замахал руками, приказывая гиганту повернуть и перехватить отряд Джона. Лотар отдал команду — и сотня только что прибывших лучников последовала за ним.

Сэм бежал сзади, но около большого бревенчатого здания дворца он замедлил бег и почти остановился. Джон понимал, что если его соправитель забыл о похищенных женщинах, то скоро он о них вспомнит. Джон готов был предстать перед Советом по обвинению в убийстве, так как вполне мог выиграть дело. Но если Сэм попытается отнять этих женщин, то терпение Джона может лопнуть. В ярости он прикажет уничтожить их — и тогда гражданская война в Пароландо неизбежна.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Сэм увидел около тридцати женщин, выходивших из открытых ворот дворца, и понял, что Джон решил исправить свою ошибку. Задерживая женщин, он рисковал быть обвиненным в похищении — преступлении, гораздо более тяжком, чем убийство в этом поставленном вверх дном мире. Теперь он отпустил женщин невредимыми и предъявить ему подобное обвинение было бы довольно сложно.

Сэм окинул взглядом женщин, остановился — и ему показалось, что его сердце остановилось тоже. Среди женщин была Гвиневра!

Лотар, выкрикивая имя девушки, устремился к ней. Она тоже побежала к нему, широко раскинув руки. Наконец, они встретились и обнялись.

После минуты слез, поцелуев и объятий, девушка оттолкнула Лотара и пошла к Сэму. Наблюдая сцену встречи, он выругался, но винить он мог только себя. Если бы он показал Гвиневре, что хочет ее, девушка никогда не предпочла бы фон Ритгофена. Почему он не взял ее к себе раньше? Почему его мозг замкнулся на идее, что Ливи может когда-нибудь вернуться к нему — и если он возьмет сейчас другую женщину, это возвращение станет невозможным? Почему он проклят этой любовью?

Гвиневра поцеловала его, и бегущие по ее щекам слезы упали на его грудь. Затем она пощла обратно к Лотару, оставив Сэма Клеменса наедине с его проблемой — что делать с Джоном Ланкастером.