Сказочное невезение

Такая смешливость всегда нападает после того, как тебя едва не поймали.

Мы помчались обратно мимо батарей винных бутылок; Кристофер спросил, похихикивая:

– Это ведь не графиня говорила, а?

– Нет, – ответил я. – Может, миссис Амос?

– А что, ты такую видел? – осведомился Кристофер.

Все еще хихикая, мы добежали до первой двери, вышли, и я старательно запер за нами; подавить смех нам удалось, только когда мы добрались до входа в подклеть и я стал запихивать штопор в карман жилета. Он не влезал. Он оказался раза в два длиннее пробки и торчал наружу, как я ни старался.

– Погоди-ка, дай помогу.

Он выхватил из пустоты кусок бечевки, пропустил ее сквозь ручку штопора, связал концы и повесил бечевку мне на шею.

– Запихивай под рубашку, Грант, – скомандовал он.

Пока я затискивал штопор под шейный платок, у дверей появилась мисс Семпл – она мчалась на всех парах, так что ее полосатые юбки развевались по ветру.

– Я вас обоих уже обыскалась! – объявила она. – Отныне будете питаться в средней зале с новой прислу… – Тут она осеклась, отступила на шаг и в ужасе вскинула руки. – Господи помилуй! – сказала она. – А ну ступайте и переоденьтесь в чистое, немедленно! У вас на это две минуты. А то опоздаете на обед – впрочем, так вам и надо.

Мы помчались вверх по лестнице и влетели в уборную для прислуги на верхнем уровне подклети. Кристофер привалился к ближайшей стене.

– У меня в жизни не было такого бурного утра! – произнес он. – И чтоб я провалился, если еще когда сунусь в эту часть чердака!

Тут я с ним был полностью согласен. А потом посмотрел в зеркало и сразу понял, почему мисс Семпл пришла в такой ужас. Мы оба были чумазые, как я не знаю что. Кристофер – весь в пыли и ворсинках с ковра. Один его чулок сполз, а шейный платок снова напоминал серую веревку. Я же был покрыт паутиной, а волосы торчали в разные стороны.

– Самое время прибегнуть к волшебству, – сказал я.

Кристофер испустил вздох, а потом махнул рукой:

И мы опять стали с иголочки – чистые, наглаженные рубашки и опрятные шейные платки.

– Вымотался, – сказал Кристофер. – Совсем сил не осталось, Грант. Ты ведь меня заставил колдовать без передышки. Если так и дальше пойдет, я состарюсь раньше срока.

Я-то видел: на самом деле ничего он не вымотался, но Кристофер продолжал гнуть свое, пока мы спускались вниз. Мне, в принципе, было все равно. Главное – мы оба избегали говорить про Странника, про экраны в погребе и про голос с потолка. Слишком все это было серьезно, пока не хотелось вдаваться.

Открыв дверь средней залы, мы обнаружили, что сидят там, почитай, одни незнакомцы: горничные в желтых капорах и лакеи в жилетах и полосатых чулках – на вид даже смазливее, чем привычная нам публика.