Сказочник

Где же эта ложка дегтя?

Почему ее в упор не видно?

— Спасибо, что ты так вовремя там оказался, — сказала Ася, когда Тимур уже почти вышел. Слова казались такими блеклыми, пустыми и бессмысленными в сравнении с теми чувствами, которые она испытывала. Как можно выразить благодарность, если она так велика, что и самой не видно границ?

— Без проблем, Морковка."

"Первым делом она устроила Тима: помыла, благо, еще у матери освоила науку мытья ребенка прямо под теплым краном, переодела, радуясь, что в сумке есть пара памперсов еще с поездки. Завтра нужно обязательно пополнить запас. И еще смесь купить, потому что той, что была с собой, осталось на донышке.

Обложив малыша подушками, чтобы не скатился с кровати, мухой сбегала в душ — еще одна наука, выученная с рождением Тима: на душ вполне хватает и трех минут, и еще минуты, чтобы вымыть волосы. Она быстро переоделась в пижаму, впервые в жизни ругая себя за то, что всегда пренебрегала нормальными домашними пижамами.

В этой, с крохотными шортиками и маечкой-разлетайкой лучше не попадаться новому знакомому на глаза, чтобы потом не прогореть от стыда до самых костей. Но, как на зло, халата среди вещей не оказалось. Ладно, Тимур сказал, что уходит рано, а приходит поздно. И сейчас уже наверняка готовится спать — время как-то незаметно подтянулось к девяти вечера.

Еще около получаса ушло на то, чтобы разложить вещи, и ужаснуться, что почти все «приданое» Тима осталось у Игоря. В той жизни, о которой больше не хотелось и вспоминать. И все же, придется еще раз с ним встретиться: у нее просто нет денег, чтобы вот так сразу купить все необходимое. И даже если клиент вышлет обещанную сумму за выполненную работу, их придется отложить для платы за квартиру.

Тим, традиционно, не желал укладываться раньше полуночи. Еще раз убедившись, что он не собирается выбираться из подушечного плена и увлечен соской, Ася взяла бутылочку, смесь и, молясь, чтобы хозяин уже спал, потихоньку выбралась из комнаты. Кажется, темно и тихо.

На цыпочках, она шмыгнула в кухню — и замерла, как вкопанная.

В свете одной-единственной лампы в районе кофемашины, тени очертили Тимура резкими штрихами. Он стоял лицом к ней, опираясь бедрами на тумбу, расслабленно вытянув длинные босы ноги. Без рубашки, в одних спортивных штанах, которые висели так низко, что была видна совершенно бессовестная редкая полоска волосков, ручейком убегающая от пупка за резинку. Его тело было… великолепным.

Достойным звания «Лучшее тело года» и слепка, чтобы выставить его в музей.

Широкая грудная клетка, переходила в живот с совершенно невероятным прессом. Ася сглотнула, силой вытолкнув из головы мысль перечитать пресловутые «кубики». В любом случае, их было достаточно, чтобы свести с ума любую женщину. Узкая талия.

Ноги.