Сказочник

Он успел выйти на улицу и выкурить сигарету, когда телефон завибрировал в кармане. Девчонка не соврала: действительно училась там, была чуть ли не лучшей на потоке, и даже нее брала академку на время родов, но перевелась на индивидуальное. Никуда не влипала, приводов не имела, замужем не была, ребенок был записан на ее фамилию, но в документах отцом значился Игорь Мельников.

Тимур сжал челюсти, жалея, что так и не выбил поганцу зубы. То есть он вышвырнул девчонку в зиму еще и со своим же сыном? В голове это плохо умещалось.

Ладно, раз девчонка в порядке и точно не ушлая аферистка, самое время сделать еще одно предложение. Сказочник он, в конце концов, или нет?

Глава третья: Ася

Это было просто невероятно.

В смысле, невероятным было все то, что происходило здесь и сейчас. Хотелось себя ущипнуть, побольнее, но она все время одергивала руку, воображая, как странно это будет смотреться со стороны.

Тимур вернулся и принес с собой запах мороза и табака, уселся на стул напротив, изучая содержимое ее тарелки.

— Хочу, чтобы ты поела, Морковка. Ты выглядишь голодной, и я слышал, как у тебя урчит живот. И, кстати, я уже за все заплатил, так что посуду мыть не придется.

— Я заплачу за себя сама, — сказала она решительно. Это уже больше, чем слишком.

Они знакомы всего-то час!

— Забудь. И больше, маленькая, мы этот вопрос не поднимаем. Хорошо?

Он сдобрил слова широкой улыбкой, обнажая сексуальные ямочки на щеках, каждая из которых могла бы гарантировать ему пропуск в любую женскую постель. Та девушка, которая встретила их в кафе — наверняка одна из тех, кто не устоял.

Еда оказалась вкусной. Ася изо всех сил старалась не торопиться, чтобы окончательно не потерять лицо, и всякий раз, когда нарочно медленно пережевывала кусочек мяса, натыкалась на его изучающий взгляд.

Они разделались с большей частью еды, когда у Тимура снова зазвонил телефон.

Он взглянул на экран и поднес телефон к уху.

И дальше случилось то, отчего у Аси бешено заколотилось сердце.

— Bonjour, — сказал он на чистом французском, продолжая смотреть на нее в упор.

— C'est bon d'avoir de vos nouvelles. Une minute…

Тимур прикрыл трубку рукой, извинился — и вышел, оставив ее одну, снова и снова вспоминать его губы в тот момент, когда с них срывались эти слова. Это было все равно что, что упиваться чем-то запретным, греховным. Как будто эти полные губы говорили что-то за гранью всякой цензуры, хоть наверняка это был простой набор приветственных фраз. Судя по интонации.

Он не может быть реальным. Это же очевидно.

Когда Тимур вернулся, она до сих пор пыталась найти разгадку этого мужчины.

— Не мог не ответить, важный звонок, — сказал он небрежно.

— Ты говоришь по-французски? — спросила она в лоб, ругая себя за излишнее любопытство.

— Типа того.