Сказочник

Чтоб кто сказал, что в первые недели семейной жизни на их головы сойдет сокрушительная лавина ошибок прошлого, неадекватных родственников, да еще и отшлифуется дурацкой болячкой.

Ася приподнялась на цыпочки, ответила на его ласку невесомым поцелуем в губы.

— Я накрою на стол, справишься без меня?

— Запросто, Морковка, хотя я бы лучше помог тебе. Уверена, что не нужно?

— Я в состоянии принести посуду, — улыбнулась Ася.

Все-таки оттаяла. Может, не так уж плохи все эти «лежачие полицейские» на их жизненном пути? По крайней мере, Морковка больше не раздумывает по полчаса, прежде чем отозваться на его ласку.

Глава тридцать первая: Ася

Ася до боли в пальце сжала лопатку, которой собиралась размешать «Цезарь».

Марина! Что ей-то нужно?

— Сейчас и тебе дам вкусняшку, — выдохнув, чтобы спустить пар, она потрепала Бакса по голове и положила ему в миску мясную косточку.

Пес с вожделением вцепился в нее зубами, оттащил в другую сторону кухни и, развалившись с видом хозяина жизни, вцепился в нее зубами.

Мать и сестра сидели в креслах, Тимур — напротив, на диване. Кофейный столик — между ними. И если судить по лицам, даже за пять минут разговор повернул в неприятное русло. Иначе откуда и Тимура это жесткое выражение лица, и чуть прищуренные глаза, как будто он изучает противника перед тем, как вступить в битву.

— Тимур, вы же понимаете, что у Тимофея есть отец и то, что Анастасия оступилась никак не отменяет этого факта.

— Оступилась? — Голос Тимура не стал ни громче, ни злее, но даже Ася поежилась отзвучавшего в нем холода. — Я бы не хотел поднимать эту тему, Ольга Павловна, потому что не считаю нужным обсуждать нашу с Асей личную жизнь.

— Я-ее мать.

— Именно поэтому вы здесь, а не на вокзале, — безапелляционно вернул он."

"Ася оставила посуду на столик, повернулась к матери, собираясь сказать, что она приехала в гости не в качестве жандарма или инквизитора, но плачь Тима ее остановил. Пришлось бежать в комнату и первым делать мерить сыну температуру. К счастью, ее не было, как не было и других признаков возможной болезни.

Когда Ася вернулась в комнату, то мать первым делом потянула руки к сыну.

Чувствуя себя ужасно, почти бесчеловечно, Ася прижала сына к себе и села около Тимура. Мать прострелила ее недовольным взглядом, но промолчала. Правда, недолго.

— Игорь хочет видеться с сыном, — сказала она железным голосом, как будто от одного этого факта ребенка нужно было немедленно отнести к его биологическому отцу. — Ты не можешь этого запретить.

— Могу, — сказала Ася.

— Мы можем и запретим, — так же железобетонно поддержал Тимур.

— Вы? — В исполнении Ольги Павловны это прозвучало иронично. — Есть суды, медицинские экспертизы, в конце концов.

— К чему этот разговор? — вспылила Ася.