Конец сказки

Им, впрочем, на поле и вовсе делать нечего – они потом понадобятся, когда осады городов начнутся. Не все их Кащей уничтожит, иные и в целости оставит, к рукам приберет.

Только от нынешних жильцов нужно избавиться. Мешают.

Иван лизнул медового петушка. Ох и сладок же! Никогда в жизни таких сладких не ел.

Интересно, царь Кащей каждый день таких ест? Чего он злющий-то тогда такой? Удивительно даже.

Петушка этого княжич прихватил на дворцовой поварне. Та оказалась по дороге к казне. Огромная, с кучей печей и котлов, бездонными амбарами и глубокими погребами – но почти безлюдная. Печи, кроме двух, стояли погашены, котлы были порожни, скрыни и ледники – опустошены.

Все и всех на войну забрали, оставили только несколько сторожей.

Они хлопот не доставили. Стряпуха при виде Яромира в волколачьем облике только ахнула и залопотала на татарском. Василиса, немного знающая на этом языке, перевела, что та дивится столь огромному псоглавцу.

– Ну дивится и дивится, пусть ее, – пожал плечами оборотень. – Мне многие дивятся. К казне лучше путь показывай.

– Дальше по коридору и наверх, – мотнула головой Василиса. – И потом надо будет еще в зверинец наведаться. Может, удастся украсть змия летучего с колесницей воздушной. Если Кащей оставил во дворце хоть одну…

– Это зачем нам змий-то? – не понял Иван.

– А назад ты как возвращаться собираешься? Пехом по болотам и пустошам, через все Кащеево Царство? Или обратно по Древу, прямо в чертоги Вия?

– И то верно, – задумчиво покивал Иван. – Недаром тебя Премудрой-то прозвали.

– Немудрено таковой прослыть, когда все вокруг… кхм… – покосилась на него Василиса. – Что, вкусный василиск-то?

– Какой еще василиск? – моргнул Иван.

– Которого ты лижешь.

– Это петушок. Медовый.

– Это василиск. Медовый.

– У него хвост. Змеиный.

– Нет у него никакого хвоста, – откусил сразу половину Иван. – И не было.

– Как дети малые… – покачал головой Яромир. – Ты василиска-то сама видала хоть, ягая баба?

– Живого – нет. Спорышок его – видала, – спокойно ответила Василиса. – И еще на картинке видала, в книге премудрого Плиниуса. Я вообще много чего видала, Серый Волк.

Громадны и тяжелы оказались двери Кащеевой казны. Две многопудовых каменных плиты, перекрытые таким засовом, что и вдесятером не поднять. Кащей, видно, каждый раз велетов кличет, чтобы скрыню свою заветную отворить.

Если не считать главных ворот, только здесь во дворце и стояла сильная стража. Два дивия небывалых размеров. Не такие огромные, как Косари на Буяне, но гораздо крупнее обычных. Они почти подпирали потолок, удерживая в ладонях такие мечи, что человеку и от земли-то не оторвать.

При виде нарушителей они молча повернули головы. Пристально уставились безглазыми шлемами.