Конец сказки

Стрельцы тетивы натянули. Пешие вои щитами прикрылись, мечи из ножен вынули.

– Командуй, старшой! – пробасил Демьян Куденевич, подведя коня к Илье Муромцу. – За тобой пойдем!

– Эх… – вздохнул древний богатырь, глядя на несметную тьму Кащееву. – Велика ты, Русь, а отступать некуда…

Вынес он из-за спины лук. Тоже древний, как его хозяин, огромный и тяжелый. Наложил стрелу такую, что ворота пробьет. Прицелился.

И выстрелил прямо в Кащея.

Царя нежити пронзило вместе с доспехами. Пригвоздило к земле, как муху булавкой. Вскричали было все радостно… да тут же взметнул себя Кащей кверху. Вырвал стрелу-копье голыми руками, отшвырнул ее аж до лесу и сухо, бесстрастно рассмеялся.

А следом и вся его рать загоготала.

– Ну, братцы… заради Страшного суда Божия! – прогремел Муромец, доставая вторую стрелу. – Не посрамим Отчизны!

– БЕ-Е-Е-Е-ЕЙ!!! – проревела сразу дюжина воевод.

Вот теперь зашумело всерьез. Такая сразу жара пошла, что в аду прохладней. С той и другой стороны выпустили лавины стрел – и уж не прошли те мимо! Окуренные дымом колюки, летели они точно в цели – и трупов рухнули сотни. Татаровья, псоглавцы, людоящеры – всех нашли, всех поразили!

Только и те отвечали с не меньшим усердием. А когда целей этакая прорва – мудрено промахнуться.

Правда, вскинули тут же пешцы щиты, сдвинули их сплошной чешуей. Один другого закрывает, один на другой налезает. Ан стрелы продолжали хлестать градом, да и находили между щитов щели, а то сами пробоины делали. Копьемечущие махины горных карл целые прорехи в боевых рядах оставляли, по двое и трое воинов срубали. Людоящеры разом метали сулицы – замахнулись, кинули, достали новую.

Но большая часть ударялась в щиты. Стук и свист били по ушам, но то ничего, то ладно. Пока стучат – значит, в дерево или железо. Не в плоть, не в мясо.

Куда хуже, когда прорежется рядом стон или всхлип. То смерти самой глас. То жизни чьей-то окончанье.

И ты, возможно, будешь следующим.

Продолжая обмениваться стрелами и сулицами, несметные рати медленно сближались. И вот – сошлись! Теперь кроме луков в ход пошли копья, мечи, топоры!

Началась рукопашная!

Нелюди стали теснить русичей почти сразу же. Лучше вооруженные, готовившиеся к этой войне годами, они шли, как лесной пожар, как горная лавина. Не знающие пощады дивии шагали мерно и ровно. Их железные руки вращались, как мельничные крылья, и драться с ними толком не получалось. Над головами пролетали колесницы с летучими змиями – наездники швыряли из них горшки с грецким огнем.

А потом раздался рев – и стало совсем ужасно. То пронесся Змей Горыныч – да не только пронесся, а пламенем полыхнул. От души, во все три глотки.

Туда, где была толчея, он не палил. Там кони и люди так смешались, что и не разберешь – где свои, где враги.