Конец сказки

Спина распрямлялась, морщины исчезали, руки-ноги стройнели. Минута – и стоит возле избы молодая, почти даже красивая женщина. Нос, правда, длинноват остался, а так – вполне себе.

Но внутри та осталась прежней бабой-ягой. Мерзко хихикая, поводя безумными очами, Яга Ягишна запрыгнула в избу, пошуровала там и выволокла из печи… Калин поморщился, поняв, что видит перед собою. Слышал он, что эта старая людоедка детей заживо жарит, да своими глазами не видывал.

Все-таки многовато разной погани у царя Кащея на службе. Никуда без этого, конечно, да на душе все едино тошнотно.

Смотреть на мерзкую ведьмину трапезу хан не стал. Отступил на цыпочках и скрылся в ночной мгле. Еще долго слышал за спиной стихающее бормотание:

– Фыр, фыр, чуфыр, чуфыр!.. Покатаюся, поваляюся, косточек свежих поглодаючи!..

Темно было уже совсем в лесу. Ни зги не видать. Калин пробирался между деревьев почти наощупь, ровно в погребе.

Ну вроде достаточно. Далеко забрался. Тишина кругом, глушь – и только издали звуки чуть слышны.

Калин приложил ладони ко рту и протяжно завыл. Уже через минуту ему ответил другой вой – настоящий волчачий. А вскоре – второй, третий.

Калин не останавливался, пока вторить ему не стал целый волчий хор. Только после этого он, довольный гаданием, воротился в стан, вошел в царский шатер и склонился почтительно перед Кащеем Бессмертным.

Тот не спал, разумеется. Никто не знал, спит ли вообще когда-нибудь их мертвый царь. Перебирая ветхие пергамены, Кащей поднял на Калина холодный, совершенно змеиный взор.

– Радостную весть я принес тебе, – ухмыльнулся хан. – На нашей стороне боги. Завтра верную победу тебе даруют. А русы умрут.

Рассветное солнце освещало багряный стяг с ликом Спасителя. Был он освящен, ровно икона, и ровно перед иконой же молились перед ним воины. Коленопреклоненные, они просили помиловать их в бою. Даровать победу, а коли нет – так хотя бы позволить войти в Царствие Небесное.

Вкопанный древком в землю, стяг указывал на высокий холм, указывал на ставку князя. Там был центр боевого порядка. Там собрались почти все князья и воеводы во главе с темником – Глебом Тиборским.

Кончив молитву, дружинные, детские, тиуны, ополченцы, наемники да прочие все люди ратные поднялись – и щиты подняли. Словно заря сразу взошла – таков был строй червленых русских щитов.

По изображениям на них различались княжеские дружины. Тиборцы несли на щитах крест сребрян и секиру златую. Владимирцы – леопардного зверя в короне. Рязанцы – коня идущего. Смоленцы – льва с когтями расправленными. Черниговцы – орла с золотым клювом. Новгородцы – медведя черного. Кривичи полоцкие – ладью с серебряным парусом.

Вся Русь стояла сейчас здесь, на холодном, еще не отошедшем от снега поле.