Конец сказки

Но когда Муромец встал во весь рост, когда громыхнул басом своим – рассеялись сомнения. Обычный человек не может говорить так, словно сама Мать – Сыра Земля устами его вещает. Веяло от старика такой мощью, что мурашки по коже бежали.

– Я вам, други, так скажу, – обвел он стол взглядом из-под седых бровей. – Рад что все мы собрались здесь. Рад, что усобицы оставили. Надеюсь и верю, что и впредь так все останется. Но теперь договориться нам нужно, как будем с Кащеем ратоборствовать. Кто что имеет предложить?

– Я предлагаю атаковать свиньей! – подал голос Васька Буслаев.

– А это как? – не понял Глеб.

– Церез грязные лужи со смацным похрюкиванием! Враг охереет от неожиданности, а мы его копьем в ухо!

– Васька, поди на кол отсюда, – процедил Всеволод. – Ты что городишь, сукин сын? Ты почто тут позоришь нас всех?

– Ницего не знаю, я пьян! – огрызнулся Буслаев. – Эт’ зелья дурманныя во мне говорят!

Зелья дурманныя в нем не только говорили, но и ходили, и руками двигали – потому что Буслаев зачем-то зарядил соседу в ухо. Не умел Вася Новгородский подолгу смирно сидеть, чесались пальцы подраться с кем-нибудь.

Князья такому попранию устоев не порадовались. Буслаева всем миром одолели, отмудохали, завернули в скатерть и выкинули во двор. Сами же продолжили беседу серьезно.

Дольше всего обсуждали Кащеевых чудищ да колдунов. Татаровья – обычные люди. С псоглавцами и людоящерами сражаться тоже можно, приноровиться только надобно. Но те, у кого силы есть особенные… с этими непонятно, что и делать.

Ладно еще те, что послабже. Вон, одолел же Демьян Куденевич козла-страховидла. Тот живым ушел, правда, да вряд ли долго еще после протянул. Вопить-пугать теперь уже точно не сможет.

То же с другими. Соловей-Разбойник свистеть умеет так, что деревья падают, – но Илья Муромец его уж единожды побеждал. Не такой он страшный.

Или Джуда-колдун. Карла летающий, всего и беды. Уж верно, меткий стрелец его на землю-то ссадит.

Но совсем иное дело – тварь катучая, Кобалог. Этот, кажется, вообще неуязвим.

Или Змей Горыныч. Страшилище из страшилищ, тоже умеющее город сжечь в одиночку. Не так легко и быстро, как Вий, но сумеет.

Про самого Кащея Бессмертного даже заговаривать не решались.

А если о простых воях речь вести, то худшие из всех, конечно, дивии. С ними только и остается, что рвы копать, да на колья заманивать. Как под Тиборском делали.

– Мы там многих таким манером к праотцам отправили, – пробасил воевода Самсон. – Пущай общество мне дивиев поручит. Есть мыслишка одна. Только люди понадобятся, да и немало.

– Опять ям нароешь, Самсон Самсоныч? – осведомился Глеб.

– Не без этого. Только похитрей теперь все устрою. Ты, княже, спокоен будь, не подведу.

– Мы тут все надеемся, что не подведешь, – грозно сказал Всеволод.