Конец сказки

Мой тиун покажет, где твоим людям разместиться.

И еще приходили люди. И еще. Приехал на своем великанском буром коне Илья Муромец – этот, правда, приехал один. На его призыв откликались во многих княжествах, и немалый вклад он внес в собирание войск – но теперь вернулся и сам.

Поджимает уже время-то – Кащей, слышно, с Тиборском почти закончил, полчища его уже на границе. Ярый он разорил, Кладень уничтожил – а от Ратича еще о прошлом годе только головешки остались.

Вот Галич разве что помилует, быть может. Кащею, верно, тоже давно донесли, что здесь ему теплую встречу готовят. Вряд ли он станет и дальше на мелкие городки отвлекаться.

Последней свою рать прислала Булгария. Царь Салим дольше всех собирался, поглядывал с опаскою на полуночь – не надумает ли Кащей вначале к нему заглянуть? Держава-то его рядышком совсем, за околицей буквально.

Как тут границы оголять?

И только когда злодей явственно двинулся к Владимиру, когда окончательно стало ясно, кто следующий, владыка булгар и башкир осмелился послать подмогу. Да зато уж и стала она самой из всех многочисленной – шутка ли, целая Волжская Булгария! Она, чай, побогаче любого из русских княжеств!

После того, как подошли булгары, под Костромой стало откровенно тесно. Никогда еще не собиралось на Руси такого огромного войска. Дружины множества князей, несметные городские и земские ополчения, булгары и башкиры, поляницы и ушкуйники, меченосцы и йомсвикинги.

Общим счетом – тридцать тем, три легиона. А то и три с половиной.

Всеволод Большое Гнездо даже сам иногда пугался, какая силища внезапно получилась. Верно говорят, что ленив русский медведь, неповоротлив и беззаботен, но уж коли разбудили – мало никому не покажется.

Но долго такую прорву в готовности держать не выйдет. Это же страшное что-то, немыслимое! Десять городов можно населить! Да один только ежедневный прокорм в такие деньжищи обходился, что волосы дыбом вставали!

Хлеб и репу везли целыми поездами, откуда только можно. Окрестности подчистили, ровно саранча. Даже с подмогой купцов новгородских, даже с поставками ото всех соседних княжеств – трудненько приходилось. Весна же на дворе ранняя – самое голодное время. Прежний урожай уже подъели, а новый не скоро еще народится.

На месяц-другой припасов хватит еще кое-как – а потом придется волей-неволей распускать рать великую.

Одна радость – Кащея это все тоже касается. Его войско если и поменьше, то ненамного. Тиборской добычи ему на очень долго-то не хватит. Так что и ему волей-неволей придется либо дальше идти, в бой вступать… либо домой возвращаться, несолоно хлебавши.

Второго больше хочется, конечно.

Так закончился березень и наступил цветень.