Конец сказки

Сведет судьба снова вместе – раздавит, а коли нет – так ему и без нас есть кого лупить.

Воевода Самсон тяжко вздохнул. Но плечи его невольно расправились – хотя бы князь жив, хотя бы он вернулся. Есть теперь, кому ответственность перенять.

Распоряжаться Глеб принялся сразу же, хоть и устал до чертиков. Перекусывая на ходу холодной олениной, что сунул расторопный стольник, он первым делом пересчитал уцелевших. Не поголовно, конечно, а просто въехал на холмик повыше, да прикинул по числу костров.

Не все так ужасно оказалось. Почти три четверти дружины осталось в здравии, а когда легко раненные в строй вернутся, так и совсем ладно будет. Можно еще отбиваться.

Да и тиборчане, как оказалось, не все сгинули. Вий уничтожил город без остатка, но не в один момент. Некоторым все же удалось выбраться из пожарища и спастись от татаровецких разъездов.

Теперь они потихоньку нагоняли своих. Кто верхом, кто пешком, кто и на телегах. Поодиночке и малыми группами подтягивались со стороны полуночи. То и дело выходило так, что кто-то из дружинных вскакивал, кричал счастливо, несся к жене, сыну, старым родителям.

Были погорельцы голодны, грязны, измучены. Почти все – злы как черти. Ругались на всех подряд – бога хулили, князя бранили. Прошел мимо Глеба перемазанный сажей дед – таким взглядом одарил, что и слов не нужно.

Кащея, впрочем, костерили сильнее. И такой он, паскуда, и сякой. Чужеяд, людоед и кровопийца. В аду ему гореть, кары божьи претерпевать. До скончания веков прощения не будет.

Гораздо ему сейчас икается, должно быть.

На ночь выставили кустодию, вежи возвели самодельные. Каждого подходящего или подъезжающего строго допрашивали, заставляли раздеваться чуть не догола. Искали похожих на татарву, искали застегнутые слева направо полы.

Бояре предлагали князю наутро переместиться в ближайшее поселение, но тот отказался. Города и веси сейчас опасней других мест. Из них, наоборот, бежать надо, спасаться от Кащеевых орд.

А здесь их отыщут все-таки не сразу. Тиборское княжество – оно большое. Лесов, полей и рек в нем много. И если Кащей, как надеялся Глеб, не станет охотиться именно за беглыми тиборчанами – сколько-то времени от него можно скрываться.

Взошло солнце, осветив рассыпанных по берегу людей. Голодных и бездомных. Предстояло чем-то еще их кормить – а где взять еды на такую ораву? Кто-то рыбачить взялся, кто-то на охоту отправился, у кого-то с собой что-то припасено оказалось – но то капля в море, надолго не хватит.

Погруженный в тяжкие думы, Глеб рассеянно махнул двуконной упряжке. В ней сидел его далекий родич – молодой боярин Антонин.