Конец сказки

– Ты еще кто? – уже как-то устало спросил князь. – Еще какой-нибудь Кащея черт?

– Не черт я, – проскрипел еловый великан. – И Кащею не служу. Князь я, как и ты. Лесной только. Смотрю, помощь тебе нужна?

Глеб едва не выругался. Глупым вопрос ему показался.

Нужна ли ему помощь?! Да нет, у него все хорошо! Тепло, светло и мухи не кусают!

Но воздержался он от ядовитых слов. И от вопросов воздержался. Когда вокруг лес пылает – как-то не до болтовни. Так что князь только поклонился и молвил:

– Коли милость твоя на то будет.

– Хорошо, – протянул ему длань леший. – Ряду заключим, князь. Выведу тебя из огня – а за то обещай мне лесов более не губить, не тревожить. До конца жизни ни дерева ты не срубишь, ни зверя лесного не убьешь. А коли погибнет мой лес в огне змеином – новый высадишь.

– Невелика плата за жизни спасение! – пожал деревянную ладонь Глеб. – Срядились, князь!

Река была черным-черна, и текла в ней не вода, а сернистая жижа. Каждый вершок горел неугасимым пламенем, а на берегах громоздились человечьи кости. Иван, Яромир, Василиса и Синеглазка несколько минут просто стояли и дивились этой небывальщине.

– Ну вот и пришли, – пробормотала Василиса. – Пучай-река, огород земли мертвой…

– Фу, ну и смрадище же, ну и вонь!.. – поморщилась Синеглазка.

– Дык! – хмыкнул Яромир. – Недаром ж ее еще Смрадиной зовут.

– Не Смрадиной, а Смородиной, – поправила Василиса.

– Да один бес. У нас на Руси вообще чуть не каждая вторая речка – Смородинка.

– Или Вонючка, – поддакнул Иван.

– Ага. Никакого воображения.

Переправиться через реку Пучай вплавь никто даже не подумал. Могут ли живые умереть в Нави, толком не знала даже Василиса, но узнавать такое из первых рук ей не хотелось.

Вона как жаром пышет!

Но с иными переправами было худо. Ни моста, ни лодки какой. Брод, может, и есть где, да в эту реку даже по лодыжку вступить – себе дороже.

Долго шли вдоль берега. Иван временами подбирал кости, швырял в кипящую серу. Те мгновенно сгорали, а над рекой поднималось зеленоватое облачко с как бы глазами и ртом. Шипело злобно, брань изрыгало. В первый раз княжича это напугало, а потом ничего, забавлять стало. Даже рожи в ответ корчил, нос показывал.

Не един час так прошел. Время в Нави тянулось странно – то ли есть, то ли нет. Протекает вроде и незаметно, а потом спохватился – который день ты уже тут?! Которую седмицу?!

А потом впереди показался мост. Почти над самым огнем проложенный. Раскаленный, дымящийся, но не горящий, хотя и деревянный. Чудо чудное, диво дивное – но в мире мертвых такому уж не изумляешься.

Иван с сомнением глянул на свои сапоги червленого сафьяна. Перевел взгляд на такие же Синеглазки, на суконные коты Василисы, на босые ступни Яромира.

Не, по этакому мосту им не пройти.