Конец сказки

Так что богатырь, припадая на одну ногу, потащился в другую сторону. Лошадь его ускакала, возвращаться пришлось пешком.

Тем временем у тиборчан дела шли все хуже и хуже. Солнце зашло за тучу, и блестящие щиты больше не слепили дивиев. А бить их зрячих оказалось стократ тяжелее. По трое и четверо гридней гибло, прежде чем удавалось даже не убить – только повалить одного дивия.

Да и остальные пошли в наступление. Поскакали на русов татаровья, пошли строевым шагом людоящеры. Копья выставили в едином порыве. Наводящий ужас Очокочи более их не сдерживал.

А тут и еще что-то прикатилось! Размером с терем, похожее на огромную голову без шеи! Это несуразное чудище с ревом врезалось в дивиев, а потом и в русичей. Да как принялось кружить, в землю вколачивать пеших и всадников!

Луки и копья его не брали. Застревали в толстенной шкуре, сгрызались страшными пастями. В рвы он тоже не проваливался – слишком здоров был, катался по ним, как по желобкам.

Тугарин стоял на холме, глядел из-под ладони на беснующегося Кобалога – и губы его кривились в холодной улыбке. Людоящеру нравилось смотреть, как бегут теплокровные. Как гонители становятся гонимыми.

– Вперед! – коротко бросил он, первым подавая пример. – Стоптать их!

По небу летели навьи. Безмолвно, как ветер. В облике черных птиц они сигали вниз, оборачивались людьми… хотя какими людьми? Чем-то похожим на людей. Отдаленно.

Пока солнце скрывают тучи, навьи могут ходить и днем. А тучи сегодня будут до заката – да и завтра тоже, и послезавтра.

Уж этим Кащей озаботился. Облака двигались, точно живые – со всех сторон наползали на солнце, прятали его за черным паром. Вздев длань с березовой палочкой, бессмертный царь направлял их. Погонял, как пастух овец погоняет.

Не всегда Кащей был черным колдуном. До того, как стать Бессмертным и засесть в Костяном Дворце, он немало постранствовал и немало всего перепробовал. Вела когда-то и его дорога приключений. Был он бесстрашным воителем, был и славным воеводой. Целые рати водил, бывало, целые царства себе завоевывал.

И теперь он вновь вел рать. Несметную рать нелюдей и мертвецов. Вдали уже показались стены Тиборска, слышны стали звуки битвы. Звон тысяч клинков и свист стрел, гремящие шаги дивиев и грохот катающегося Кобалога.

Выходит, Тугарин все-таки не сдержался. Бросился в сечу, не дожидаясь остальных. Хотя наказано ему было не спешить, не тратить напрасно силы. Не безмерное войско у Кащея.

Хотя в сравнении с горсткой русичей – безмерное. Весь небозем заслонило. Больше воев Кащей привел, чем жителей во всем этом Тиборске – а ведь это еще и не все, основная часть до сих пор только подтягивается.

Глядя на эту прорву, князь Глеб почувствовал, как внутри все леденеет. В сегодняшней битве он потерял уже четверть дружины.