Сказки для взрослых (СИ)

- Слушаюсь, мой господин, - абсолютно обнаженная широкобедрая доярка шустро седлает жениха и впускает в себя торчащее из гульфика копье. И оно помещается!

Ошеломленно разглядываю молодую деревенскую женщину. Высокая. Крепко сбитая. С молочной белой грудью неописуемого размера. И все это великолепие яростно подпрыгивает в такт размашистым охальным движениям. Между широко разведенных ног мелькает могучая дубинка с чуть выступающими венами.

Граф наматывает толстую пшеничную косу на левый кулак и тянет на себя, вынуждая любовницу прогнуться в спине. Пальцами правой руки тянется к ее лобку. Шустро наматывает колечки рыжеватых волосков и несколько раз дергает.

- Ммм, - тянет распаленная деваха.

- Да, Шарлотта. Так. Постони для меня, девочка, - Младший близнец судорожно мечется, подкидывая бедра вверх на невероятную высоту. – Умница! Поддай жару.

- Ах! Еще, хозяин. Пожалуйста! Позвольте мне освободиться, - распутница начинает дрожать крупной дрожью. – Ооо… Даа…

Нужно бежать, но ноги будто приросли к земле. В груди растет негодование. Да он же представляет, что творит непристойности со своей невинной воспитанницей. Каков мерзавец!

А потом растерянно-возмущенный взгляд опускается на место их единения и приходит осознание настоящей причины постигшего меня замешательства. У бесстыдницы ТАМ пушистая шевелюра! В месте, где должен находиться чистенький и голенький лобок. Ой, у графа тоже черные кудряшки.

- Сладкая. Горячая, - снимает с себя наездницу, хватается за торчащий орган и выстреливает в ее добровольно распахнутый ротик странную белую субстанцию. – На! Получай! Все тебе.

Фу. Забываю о лошади. И обо всем остальном. Брезгливо морщусь. Подхватываю юбки и мчусь в девичьи покои. Тьфу-тьфу. Какая гадость.

В опочивальне быстро срываю одежду, влетаю в ванную и задвигаю щеколду. Надо поскорее набрать воды. Смыть с тела и из памяти увиденное распутство. Забыть раз и навсегда.

Добавляю побольше ароматной пены. С остервенением тру мочалкой нежную раскрасневшуюся кожу. Завтра же соберу в лесу всю голубую паутину и застелю ловушками каждый сантиметр пола под кроватью. Пусть только попробуют сотворить со мной во сне подобную гадость. Ах, если бы не метка, ноги моей не было в этом гнезде разврата.

Почти час уходит на то, чтобы успокоиться. Скоро ужин. Нельзя показывать бушующие в душе эмоции. Опекуны должны оставаться в неведении. Так безопаснее.

Дневной сон в лесу пошел организму на пользу. Исчезли синяки под глазами. На щеки вернулся легкий румянец. Не сказать, что полностью восстановилась, но самочувствие однозначно улучшилось.

В столовой близнецы проявляют беспокойство. Бросают на меня настороженные взгляды. Пытаются найти подтверждение возникшим подозрениям. Но прямо спросить опасаются.