Жестокая сказка

– Что вы нам подмешали?

Милана вынуждена подчиниться и попробовать коктейль. Кажется, пьет по-настоящему. Ответа о содержимом никто из присутствующих не дает. Проклятая интрига. Второй здоровяк поднимается, разминает кулачищи.

А вдруг это не люди Ахметова? Вдруг это кто-то совсем посторонний? Липкий ужас пробирается под кожу. Один вариант хуже другого. Мало радости при любом раскладе.

Откидываюсь на спинку стула, прикрываю глаза.

Милана теряет сознание. От пары глотков ее полностью уносит. Девушка моментально обмякает.

Я следую ее примеру. Стараюсь усыпить всякие подозрения. Изображаю обморок.

Назар смеется.

- Спящие красавицы, - бормочет он. – Прелестные девочки готовы к транспортировке. Пакуйте их. Нечего тянуть. Охранникам скажете, что эти шлюхи набрались халявных коктейлей и отъехали. Ясно? Все, вперед, хватит сопли жевать.

Его голос резко меняется, становится удивительно жестким.

Ждать больше нельзя. Надо действовать. Когда здоровяк обхватывает меня, приподнимая, вонзаю ему в руку стальную трубку. Изо всех сил бью. Не глядя, на автомате.

Разъяренный вой – лучшая награда. Вырываюсь из ослабевшей хватки и бросаюсь к окну, открываю, встаю на подоконник. От высоты кружится голова.

Черт возьми. Я успела забыть, что это не первый и даже не второй этаж.

- Тварь! – меня сдергивают, оттаскивают назад, заламывают руку, заставляя выронить единственное орудие защиты. – Сука гребаная. Ты заплатишь…

- Вырубай, - приказывает Назар.

Тяжелый удар в затылок. Кулаком. Кажется. Отключаюсь, думая, что Ахметов бы такого не приказал, не разрешил бы меня коснуться и тем более, ударить. Мир утопает во тьме.

Я прихожу в сознание от дикого холода. Тело коченеет, замерзает до боли, судороги сводят мышцы икр, вынуждают глухо простонать. Рот наполняет металлический привкус.

Попала. Попалась. Просто замечательно. Дура. Сама в ловушку зашла. И ведь знала, знала же! Чувствовала… но ничего не стала менять. Идиотизм, реальный бред. Черт побери, кто так поступает?

Не спешу открывать глаза. Прислушиваюсь к звукам вокруг и к собственным ощущениям. До меня доносятся приглушенные женские голоса, которые с каждой прошедшей минутой становятся все четче. Сдавленные рыдания. Всхлипы. Нервные возгласы. Осознаю, что лежу на бетонном полу. Руки и ноги ничем не связаны, тело полностью свободно. Вроде бы.

Медленно разминаю затекшие пальцы, потираю запястья, отчаянно стараясь согреться. Зубы отстукивают чечетку. Морщусь, приоткрываю отяжелевшие веки, стараюсь навести фокус, различить смазанные в полумраке контуры.

Где Милана? Где эти проклятые ублюдки, захватившие нас? Мужских голосов не слышу. Зато женских много. Голова гудит, затылок мучительно ноет, больно даже шевельнуться."

"Что произошло? Что я помню? Удар, мощный и резкий.