Сказка о снежной принцессе

 – Ладно, идем. Затеряемся в зале ожидания.

Мы с трудом отыскали свободные места. Напротив нас расположилась угрюмая семейная парочка. Жена пилила мужа за оставленный дома пакет с едой, а муж только устало огрызался.

– До сих пор не могу поверить, что ты притащила с собой целую обувную коробку, – сказал Егор.

– Пришлось выложить учебники, – пожаловалась я.

– А переложить деньги в конверт не судьба?

Я только закатила глаза. Егор включил музыку и протянул мне второй наушник. В плейлисте у Корниенко играл старенький хип-хоп. Мы сидели, закинув нога на ногу и соприкасаясь плечами. Вокруг суетились пассажиры и встречающие. Мы же никуда пока не спешили, а только синхронно качали ногами в такт музыке. А еще я пялилась на запястье Корнея. Мой браслет по-прежнему красовался на руке. Егор в этот раз не поднял меня на смех и не снял веревочку, и мне почему-то было чертовски приятно.

Несмотря на внешнюю расслабленность, внутри напряжение достигало предела.

Когда до четырех часов оставалось десять минут, я все-таки поднялась с места. Егор с подозрением посмотрел на меня снизу вверх.

– Лукошкин сказал не мозолить никому глаза, – напомнил Корней.

– Где он, твой Лукошкин, – проворчала я. – Еще упустит похитителя и вымогателя.

– Ты имеешь в виду злоумышленника? – усмехнулся Егор.

– Ой, вот только не надо… – проворчала я.

Егор взял меня за руку.

– Томила, честно, Лукошкин – профессионал.

– Но в туалет-то я могу сходить? – шепотом спросила я, чуть нагнувшись к Егору.

– В туалет сходи, – так же шепотом ответил Егор, на том и порешили.

В дамскую комнату я сходила, решив на обратном пути завернуть к камерам хранения. Так, взглянуть одним глазком…

Я миновала магазинчики и переполненный кафетерий, а затем спустилась к камерам хранения. Здесь малолюдно. Ячейки, в которых я оставила деньги и карточку, самые дальние. Еще и другими ящиками закрыты от посторонних глаз. Хитро! Пока рядом с ними никого не было, мое сердце в предвкушении скорого раскрытия тайны бешено заколотилось.

Минуты тянулись так медленно, что казалось, я простояла здесь уже полчаса. За это время успела подумать обо всем на свете: как мы с Вадимом наконец встретимся и что он мне скажет… О нашем намечающемся третьем свидании. Будет ли теперь оно? Подумала о мамином Романе. Как далеко все зайдет и к чему приведет? И еще подумала о Егоре. Какое сильное волнение я испытываю, когда ловлю на себе его взгляд или непроизвольно касаюсь. Когда завязывала браслет, Егор был совсем рядом. Хотелось запустить пальцы в его темно-русые кудри, но, боюсь, он меня не понял бы… Я и сама себя не понимала, потому что такие чувства испытывала впервые. Хотя мне казалось, что чувства к Вадиму Рубцову и есть любовь.