Сказка о смерти

Похоже, у него серьезное ножевое ранение легкого. Как у Тины Мартинелли. С каждым вдохом в поврежденную грудную клетку будет попадать все больше воздуха и крови и сдавливать сердце. Необходимо сделать дренаж, чтобы слить кровь. Это был его единственный шанс. Но где ей сейчас взять гибкую трубку?

«Черт, мне нужен опытный врач!»

Сабина чувствовала себя беспомощной, в следующий момент мужчина замер в последнем движении и замолк. Его голова безжизненно откинулась набок.

У Сабины замерло сердце, когда она сделала логическое заключение. Пит действительно здесь! «Я была права, черт возьми!» И вероятно, Диана Хесс тоже уже мертва, как этот коллега. Сабина расстегнула куртку мужчины и ощупала его пояс. Рации не было. Как и служебного оружия.

Она вскочила, побежала к входу, распахнула дверь, вошла в дом и нащупала на стене выключатель. Неужели Пит инсценировал в этих комнатах свою следующую сказку? «Нехороший мальчик». Сабина вспомнила историю о старом поэте, который в непогоду впустил к себе нехорошего мальчика. Старик усадил золотоволосого продрогшего мальчика к камину, обогрел его и угостил яблоком. А мальчик схватил свой лук, натянул тетиву и пустил стрелу старому поэту прямо в сердце.

«Нехороший мальчик! Выстрелить в старого поэта, который впустил его к себе. Я был так добр к нему».

Лампа зажглась, и Сабина увидела перед собой вытянутую прихожую. На стенах висели свидетельства, грамоты и медали, а на стеллаже стояли многочисленные кубки. В конце этой коллекции трофеев находилась гостиная.

Сабина схватила самый большой и тяжелый кубок. «Дитрих Хесс – 1-е место в соревнованиях по снайперской стрельбе» – было написано на основании. Замахнувшись тяжелым предметом, она вошла в гостиную. Нашла выключатель рядом с дверной рамой, зажгла свет и огляделась. Ничего необычного. Гостиная с барной стойкой, мягкой мебелью и фортепиано. Сабина еще никогда не видела это бунгало изнутри и удивилась простой обстановке, в которой жил президент БКА.

Вот! Кровавый след на ковролине: он начинался с отдельных капель и становился все шире. Сабина наклонилась и потрогала пальцем кровь. Еще не до конца свернулась. След тянулся через всю гостиную в соседнюю комнату.

Сабина распахнула приоткрытую дверь, включила свет и отшатнулась. Спальня. Никаких следов Дианы Хесс. Но на двуместной кровати на окровавленных простынях лежал Дитрих Хесс. Из живота у него торчал полуметровый металлический стержень.

Сабина никогда бы не подумала, что с таким ранением Хесс мог быть еще жив. Но он был жив. Он ловил ртом воздух, одной рукой держал металлический стержень – который, видимо, должен был символизировать стрелу мальчика, – чтобы тот не опрокинулся, а другой пытался зажать рану, чтобы остановить кровотечение.