Сказка на ночь (СИ)

— Например? — изумленно выгибаю брови.

— Ты, — выдыхает прямо в мои губы, подхватывает под попу и усаживает на центральное возвышение между двумя сверкающими клинками.

Сталь не касается меня, но оказывается в опасной близости, холодит кожу. Огонь и лед сражаются внутри, а после сливаются воедино, скользят обжигающей волной, медленно растекаются под моей кожей.

— А что насчет меча? — спрашиваю прерывисто.

— Возможно, это просто красивая легенда, — спокойно отвечает Рустам. — Сотни лет назад регалии были утрачены в битве. Говорят, сейчас их заменяют копии. Точных данных на этот счет нет и вряд ли такая информация когда-нибудь появится.

— Тогда как твой учитель сумел добраться до истины?

— Он обладал разными секретами, — мрачнеет. — Многие мечтали их заполучить. Есть теория о том, что тот, кто завладеет мечом Кусанаги получит души всего мира, станет новым богом.

— Звучит… сказочно.

— В это верят, — пожимает плечами. — За клинком долгие годы идет охота. Теперь след привел ко мне. Эти искатели приключений сами не успокоятся, придется мне их пыл охладить."

"— Мы в опасности? — сглатываю. — Как много влияния у всех этих людей? У Джеро и остальных твоих врагов?

— Принцесса, — скалится и склоняется надо мной. — Я — опасность. Я тот, кто каждому выгрызет глотку за свою собственность. Плевать, сколько ублюдков сюда придет. Их ожидает один исход.

— Я должна осудить тебя за жестокость, — шепчу я, судорожно перевожу дыхание. — Но совсем не получается это сделать.

Рустам накрывает мои губы. Алчно. Жадно. Крадет остатки кислорода из легких. И я перестаю думать.

Глава 11

Вскрикиваю, когда его пальцы проскальзывают между моими широко разведенными ногами. Движутся уверенно и властно, отбирая право на протест. В этих до одури откровенных прикосновениях не ощущается собственнической жажды. Только тяга доставить наслаждение. Распалить. Раздразнить. Довести до черты.

Я издаю утробный стон. Дикий. Порочный. Животный. Однако мои губы надежно запечатаны горячим и требовательным ртом.

Жар разливается под кожей. Растекается по жилам. Переполняет изнутри, заставляя содрогаться, трепетать, вспыхивать и сгорать дотла. Опять и опять. Погружаться в кипучий разврат.

— Ты моя, — припечатывает хрипло, ни на миг не прерывает ласки, которые сводят с ума, доводит до исступления. — Моя женщина. Моя жена. Моя.

— Рустам! — достигаю разрядки с его именем на устах, сдавленно бормочу: — Рустам, я люблю тебя. Я… твоя.

Огромный член вжимается в низ моего живота. Налитая кровью головка утыкается в самую чувствительную точку. Упругая плоть мерно пульсирует, обдает кипятком, отправляет импульсы гремучей похоти по всему телу.

Муж еще не овладел мною, не проник внутрь, а меня уже трясет, будто в лихорадке.