Сказка на ночь (СИ)

Крупная головка разбухает внутри, увеличивается еще сильнее. Отяжелевшие от семени яйца упираются в мою промежность. Жестко ставят последнюю точку.

— Опять проголодалась? — хриплый голос действует будоражаще, кипучей волной проносится по податливо распластанному на кровати телу.

Массивные ладони накрывают грудь, нежно поглаживают. От таких рук совсем не ждешь щемящей нежности, но мой мужчина умеет сдерживать звериную силу. Терпение у него закаленное.

Я и опомнится не успеваю, как он оказывается сверху, раздвигает мои ноги своими мощными бедрами, нависает, точно мрачная и темная скала. Вглубь вбиваться не торопится, просто дразнит. Скользит возбужденным членом по лону, растравляет моментально увлажнившиеся лепестки плоти.

— Д-да, — запинаюсь, глядя в беспросветную тьму горящего взгляда.

Рустам проникает в меня. Неспешно. Растягивает удовольствие до такой степени, что я начинаю дергаться и ерзать под ним, пробую насадиться сама, подаюсь бедрами вперед. Однако муж не позволяет никаких вольностей. Двигает ногами, заставляя меня вновь растечься по постели, вернуться в прежнее положение. Наслаждение превращается в пытку.

— Дьявол! — выпаливаю, царапая его широкие плечи ногтями, оставляя на смуглой коже выразительные борозды. — Ты настоящий дьявол.

— Твой, — криво ухмыляется. — Личный. Только прикажи. Любого порву. Уничтожу. Все твои желания будут исполнены, моя госпожа.

— Возьми меня, — выдаю сквозь сдавленный всхлип, собственный голос не узнаю, слишком порочно звучит.

— Чистое искушение, — говорит Рустам и закрывает мои приоткрытые губы своим жестким ртом, запечатывает страстным поцелуем.

Входит до упора. Наполняет единственным толчком. Но сверху не наваливается. Не придавливает к постели своим весом. Выпивает стон за стоном из моего горла.

Мы становимся единым целым. Опять. А вообще, теперь всегда так. До дрожи. До судорог. До утробных воплей. До расколотого на части сознания.

Мы врастаем друг в друга. Намертво. Пронизываем. Пропитываем. Клеймим жадными прикосновениями. Теряемся в ярком калейдоскопе чувств и эмоций. Растворяемся в греховной реальности. Погружаемся в темную бездну гремучей порочности.

— Какая же ты, — шепчет он в мои губы.

— Какая? — спрашиваю чуть слышно.

— Горячая. Тесная. Тугая. Упругая.

Пульс дуреет. Дико бьет по взмокшим вискам. Слова пробуждают обжигающие импульсы под кожей. Электрический ток прошивает все мое тело, сотрясает изнутри. Жар сковывает плоть. Всполохи холода проходятся по коже, точно стальные лезвия. Острота доводит до исступления. Огонь и пламя сходятся в жестокой борьбе. Порабощают и подчиняют.

— Моя, — припечатывает Рустам. — Моя.

И я достигаю разрядки. Моментально. От звука его голоса. От тембра. От тона.