Сказка на ночь

— И почему мне кажется, твой брат скажет Вике то же самое?

— Плевать, что он там скажет этой своей… бабе, — резко бросает Рустам, а после обнимает меня с такой нежностью, от которой моментально перехватывает дыхание.

Муж зацеловывает мое тело. Скользит губами по шее, помечает ключицы, чуть прикусывает тонкую кожу зубами, опускается ниже, к груди, жадно ловит ртом мой напрочь сбитый пульс.

— Рустам, — вплетаю пальцы в его волосы, заставляя притормозить, гулко сглатываю и продолжаю: — Мой вопрос был не об этом. Сразу казалось очевидным, вы наброситесь друг на друга с кулаками при первой же возможности.

Он нависает надо мной, буравит тяжёлым взглядом.

— Ты хочешь узнать про казнь? — интересуется хрипло.

— Да, — выдыхаю. — Кто это сделал?

— Это должен был сделать Марат, но все прошло не совсем по нашему плану. Гад умудрился и тут нас обставить.

Я слегка приподнимаю бровь, не решаюсь больше ничего произнести, не мешаю Рустаму вести рассказ.

— Мы провели суд и вынесли приговор. Поединок. Пусть судьба решит, чья возьмёт. Бой должен был провести Марат. На мечах. Вот только состязание долго не продлилось. Отца хватил удар. Видно, старик перебрал впечатлений. Не ждал возвращение блудного сына. И мертвеца увидеть не ждал. Короче, Марат даже толком его не прижал. Так слегка задел, обработал по касательной. И ублюдок рухнул сам. Намертво. Доктор его потом осмотрел, определил сердечный приступ.

— Так просто? — выдаю против воли. — А он точно…

— Мы сожгли его тело. Дотла. А то у нас возникла семейная традиция: погибать не до конца. Тут надо было убедиться наверняка. Поверь, урод не вернётся и не воскреснет. Пепел развеян. От него ничего не осталось. Ну кроме нас. Меня и моих братьев.

— Вы — другие, — заявляю твёрдо. — Вы — не он."

"— Подонок жарится в аду, — хмуро заключает Рустам. — Но этого так мало за то, что он сделал. Я жалею, что Марат его толком не отделал. Даже загнать не успел.

— Зато никто из вас не стал отцеубийцей, — бормочу я. — Если от его тела ничего не осталось, выходит, и могилы нет?

— Такая мразь не достойна упокоения по нашим традициям.

— Рустам, — мой голос предательски срывается, а губы сводит судорога. — Я давно хотела спросить.

— Выкладывай.

— Как погибла моя мама? — выпаливаю сдавленно. — Где она похоронена? От нее тоже ничего не осталось после той чудовищной расправы?

Муж молчит. Его лицо выглядит абсолютно непроницаемым. Эмоции считываю только по горящим черным глазам.

Он будто спрашивает меня — «Зачем тебе знать?»

— Я должна понять, — едва двигаю губами. — Должна получить все ответы. Я так и не узнала подробностей насчет ее гибели. Твой отец говорил, что забрал ее кровь. До капли. Но каким именно образом? Неужели мою маму полностью уничтожили?

Слезы стекают по щекам.