Сказка на ночь для дракона

И без объяснений…

Так что, когда Претемнейший вернулся, выпроводив мадам Жиро, мы с Арием сидели в креслах и прожигали друг друга злыми взглядами.

Претемнейший же, увидев наши лица, расцвел:

— О, слава темным! А я волновался, что так и не довезу тебя до отбора, Региночка. Думал, ты уже согласилась пополнить собой драконий гарем.

Я икнула и в ужасе уставилась на Станисласа:

— Ч-чей гарем?

— Ария гарем, чей еще. Он разве тебе не сказал? — Претемнейший просто лучился радушием. — Гарем у него имеется, да большо-ой! Сколько сейчас у тебя женщин, Арий?

— Станислас, я тебя убью, — произнес Арий тихо и спокойно, но у меня от его слов мороз побежал по коже.

Претемнейший на его слова хищно оскалился, резко увеличился в росте, а рога у него из золотых сделались угольно-черными. И повеяло от демона такой жутью, что, если бы меня не придавило к креслу от страха, то умчалась бы оттуда, сверкая пятками.

Демон и дракон смотрели друг на друга, а я таращилась на них и в тот момент, кажется, начала понимать смысл выражения «нечистая сила».

Первым сдался Станислас: вернул себе нормальные размеры и расцветку и перешел к своему любимому балаганному стилю общения:

— Что я такого сказал? Правду, только правду и ничего кроме правды. Есть у тебя гарем, Арий? Просвети, будь добр, Регину, — и руку к сердцу прижал, как самый честный чело…демон на свете.

А Арий…

Глядя мне в глаза, Арий спокойно произнес:

— Есть.

Глава 17

Меня будто пыльным мешком из-за угла огрели. Как же так? Ведь он только что целовал меня так, будто я единственная женщина в мире.

А у него гарем…

— Рейджина, давай поговорим, — голос Ария доносится до меня как сквозь вату, а в голове тонко, неприятно звенит.

Нет, Арий, с тобой разговаривать я сейчас не готова, мне с собой надо поговорить сначала.

Про то, что нечего взлетать на счастливых крылышках, потому что кое-кто тебя поцеловал. Трогал твое лицо кончиками пальцев и смотрел так, что ноги подгибались от восторга. И если бы не держали крепкие руки, то стекла бы вниз сладкой лужицей, да там и осталась, счастливая.

Только вот нечего мечтать о принцах. И о просто нормальном мужике тоже не стоит мечтать — нет их, повывелись. А тем более о драконах: один вот ненароком поймал меня за краешек души, да и порвал ее только что. И когда только поймать успел…?

Ну что же, мне не привыкать, не первый раз обжигаюсь. Жаль только, что сначала подуть и остудить, никак не научусь…

— Арий, иди отсюда, не будет Регина с тобой сейчас разговаривать, — рычал на друга Станислас, заглядывая мне в лицо. И все подсовывал стакан с какой-то жидкостью:

— Региночка, ящерка моя, ты не бледней так больше, не пугай меня. Давай-ка глотни, кисонька…

Как же, нашел дурочку.